Нужны чёткие приоритеты

На минувшей неделе в Госдуме прошло рассмотрение «Основных направлений единой денежно-кредитной политики на 2026 год и на период 2027—2028 годов». В выступлении от фракции КПРФ была заявлена чёткая позиция: при столь длительном периоде высоких ставок предприятиям нужна господдержка, она должна быть сконцентрирована на приоритетных сферах и направлениях, важнейшим из которых является повышение производительности труда.

Сначала несколько слов о самом документе, который мы для краткости будем называть «Основные направления ДКП». В этом ежегодном документе ЦБ объясняет свои подходы к проведению денежно-кредитной политики (ДКП). Эти подходы иллюстрируются на нескольких сценариях развития экономической ситуации на ближайшие три года, для каждого из которых регулятор описывает, как он будет действовать в указанных условиях, чтобы вернуть инфляцию к цели.

Набор сценариев всегда включает в себя базовый прогноз, вероятность которого ЦБ рассматривает как максимальную. Регулятор обновляет и публикует свой базовый прогноз (макропрогноз) четыре раза в год: на опорных заседаниях в феврале, апреле, июле и октябре. Макропрогноз, сформированный по итогам октябрьского заседания, включается в «Основные направления ДКП» в качестве базового сценария.

На основе базового формируются альтернативные сценарии, с другими предположениями относительно внешних для ЦБ экономических параметров (таких как динамика мировой экономики, российская бюджетная политика, интенсивность санкций и т.д.). Альтернативные сценарии, обновлённые после октябрьского заседания ЦБ, включаются в «Основные направления ДКП».

В последние годы набор альтернативных сценариев всегда один и тот же: дезинфляционный, проинфляционный и рисковый. В рисковом сценарии одновременно собираются все негативные для России факторы, которые только можно себе представить (мировая рецессия плюс ужесточение санкций), и регулятор показывает, как даже в этих условиях он в разумные сроки приведёт инфляцию к цели в 4%.

В нынешнем году октябрьское заседание ЦБ прошло в пятницу, 24 октября, а финальный вариант «Основных направлений ДКП» с обновлёнными сценариями был внесён в Госдуму 27 октября, то есть всего лишь за три дня до финального рассмотрения «Основных направлений ДКП» на пленарном заседании, которое состоялось 30 октября. Мы, честно говоря, не понимаем, зачем потребовалось назначать рассмотрение документа на столь раннюю дату и тем самым фактически лишать парламетариев возможности внимательно ознакомиться с финальным вариантом документа.

Правда, до этого у депутатов на руках был предварительный вариант «Основных направлений ДКП», который публикуется в сентябре. Но в нём базовый прогноз и сценарии всегда заведомо устаревшие, поскольку они сформированы по итогам июльского заседания, а в нынешних условиях за два месяца очень многое может измениться. Так было в прошлом году (см. «Всё выше, и выше, и выше», «Правда», №122, 07.11.2024), и та же ситуация повторилась сейчас.

Когда был опубликован сентябрьский вариант «Основных направлений ДКП», мы не стали давать о нём материал, поскольку уже тогда было совершенно очевидно, что все прогнозы и сценарии, описанные в этом документе, к моменту его публикации успели потерять всякую актуальность.

Дело в том, что в сентябре ситуация с инфляцией выглядела гораздо тревожнее, чем в июле. На момент июльского заседания ЦБ победа над инфляцией казалась фактически свершившимся фактом. Однако значительный рост кредитования в третьем квартале (происшедший в результате запуска цикла снижения ключевой ставки в июне и особенно из-за её снижения сразу на 2 процентных пункта в июле) заставил регулятора стать осторожнее. Мы подробно писали об этом в статье об итогах сентябрьского заседания (см. «Ставка — 17%. Что дальше?», «Правда», №101, 16.09.2025).

В сентябре не было обновления базового прогноза, поэтому было очевидно, что его значительный пересмотр произойдёт на октябрьском заседании регулятора. Более того, уже после сентябрьского заседания мы узнали про ускорение (с учётом сезонности) текущих темпов инфляции — месячных по итогам сентября и недельных в октябре (что было вполне ожидаемо — с учётом ускорения кредитования). Кроме того, было объявлено о повышении НДС и расширении круга его плательщиков. Всё это ещё раз подтвердило, что «ястребиный» пересмотр траектории ключевой ставки (КС) на заседании 24 октября неизбежен и что он будет весьма значительным.

Так и произошло. На октябрьском заседании регулятора в базовом сценарии прогноз годовой инфляции за 2026 год был пересмотрен с твёрдых 4% до диапазона в 4—5%. Таким образом, ЦБ впервые признал, что достижение цели по инфляции отложено ещё на один год. Основная причина — это повышение НДС, но дело не только в нём. Есть и другие факторы — в частности, упомянутый выше рост темпов кредитования: в обновлённом базовом прогнозе темпы прироста объёмов кредита экономике ожидаются более высокими, чем было в июльском варианте.

Как неизбежное следствие повышения прогноза по инфляции, сдвинута вверх и прогнозная траектория ключевой ставки. Теперь в базовом сценарии среднее значение КС на 2026 год ожидается в диапазоне 13—15% (в прежнем варианте было 12—13%), а в проинфляционном и рисковом сценариях — ещё больше: 16—18% и 17,5—19,5% соответственно.

Это значит: в базовом сценарии предполагается, что цикл снижения КС продолжится, но будет идти очень медленно, и мы к концу 2026 года можем ожидать ставку где-то на уровне 12—14%. А если мы окажемся в условиях проинфляционного или рискового сценария, то возможно и повышение КС — до 20% или даже выше.

Итак, у нас впереди долгий период высоких ставок. И здесь возникает естественный вопрос: а что при таких условиях будет с экономическим ростом? Прежде чем давать ответ на него, необходимо вспомнить, что безработица у нас по-прежнему находится на историческом минимуме (2,2% с учётом сезонности). Это значит, что в российской экономике свободных рабочих рук нет. Просто нет! Вообще нет!

Сейчас много говорится о том, что те или иные предприятия переходят на сокращённую рабочую неделю из-за уменьшения объёмов производства. Это яркие истории, но если взять статистику, то будет видно, что масштаб указанного явления незначителен: лишь 0,2% всех работников трудятся на предприятиях с неполной рабочей неделей (эти данные в Госдуме привела Эльвира Набиуллина). И даже в той мере, в какой это явление существует, оно не снижает остроту проблемы с рынком труда, потому что работники, которых перевели на сокращённую неделю, обычно не сразу начинают искать новую работу, а просто ждут возобновления полной занятости.

При столь напряжённом рынке труда экстенсивный (то есть за счёт увеличения количества занятых) рост экономики невозможен в принципе — ни при какой ключевой ставке (завоз большего числа мигрантов — не предлагать!). Иными словами, дальнейший экономический рост у нас возможен только и исключительно за счёт повышения производительности труда. Этот тезис стал лейтмотивом обсуждения «Основных направлений ДКП» в Госдуме. Его повторяли как представители ЦБ, так и депутаты, включая оппозицию.

Таким образом, вопрос о перспективах экономического роста в ближайшие годы сводится к тому, как обеспечить повышение производительности труда. Она и сейчас понемногу растёт, ибо инвестиции в автоматизацию производств всё-таки делаются — даже при нынешнем уровне ставок. Но как ускорить этот процесс?

Правильным решением была бы точечная господдержка проектов автоматизации производства. Эта господдержка может быть в форме льготного кредита или в какой-то другой форме, что не столь важно. В условиях жёсткой ДКП точечная господдержка нужна и другим приоритетным сферам экономики, но только при условии, что «приоритетов не должно быть много», то есть господдержка не будет размываться, а останется точечной.

Именно такой путь предложила фракция КПРФ. От имени фракции выступал первый зампред думского комитета по финансовому рынку Вадим Кумин. Во-первых, он особо подчеркнул, что подавление инфляции — это безусловный приоритет, поскольку во время военных конфликтов, когда правительство наращивает государственные расходы, создаются условия для разгона инфляции, и если центробанк не будет с ней бороться, то можно свалиться в гиперинфляцию. Чтобы остановить рост цен, коммунисты предложили задействовать весь арсенал средств, причём не только от регулятора, но и от правительства (заморозку тарифов ЖКХ, отказ от повышения НДС и т.д.). Вместо повышения НДС для наполнения бюджета можно использовать повышение НДФЛ, сделав его шкалу более прогрессивной. Именно этим путём шли западные страны во время Второй мировой войны: повышение подоходного налога с физлиц там было основным источником финансирования военных расходов.

Во-вторых, в своём выступлении Кумин чётко обозначил позицию, что господдержку надо раздавать не широким фронтом, а концентрировать на приоритетных сферах экономики, к которым следует отнести: нужды обороны; производство товаров первой необходимости (особенно импортозамещающее, но не только — например, АПК); предприятия в сфере высоких технологий и технологического суверенитета; производство оборудования для автоматизации труда и увеличения его производительности.

Тезис про необходимость выделения приоритетных сфер экономики и целенаправленную господдержку этих сфер не является новым в позиции КПРФ. Партия всегда говорила о необходимости активной промышленной политики. Коммунисты предлагают концентрироваться на развитии того, что критически важно. Указанные сферы должны получать льготные кредиты, которые позволят им наращивать объёмы производства и развиваться даже при жёсткой ДКП.

Сейчас же ситуация прямо противоположная: львиная доля (более 70%) льготных кредитов идёт не в указанные приоритетные сферы, а на поддержку строительного сектора в форме льготной ипотеки — в первую очередь семейной. Причём объём льготных ипотечных кредитов растёт, в то время как объём всех прочих льготных кредитов предприятиям не просто стагнирует, а сокращается даже в номинале. Сейчас он составляет порядка 4 трлн рублей, а на максимуме во второй половине 2022 года и в начале 2023 года было порядка 6 трлн рублей.

Кумин показал слайд с соответствующими данными и выступил с резкой критикой такого положения дел. Он также привёл данные о расходах государственного бюджета на компенсации банкам по программам льготной ипотеки (мы приводили эти данные в нашей недавней статье «Сколько нам стоит льготная ипотека», «Правда», №118, 24.10.2025).

То, что эти расходы составили порядка 2 трлн рублей только за один 2025 год, на многих слушателей произвело сильное впечатление.

Приведя все эти данные, депутат-коммунист сформулировал суть льготной ипотеки примерно так: сначала деньги получили девелоперы, которые фактически являются спекулянтами на недвижимости; они вдвое взгрели цены на жильё; а дальше в течение 25 лет деньги [от государства] будут получать банки, то есть финансовые спекулянты.

Кумин открыто призвал к сворачиванию семейной ипотеки, которая к настоящему времени стала массовой и фактически безадресной (то, что это действительно так, мы поясняли в указанной выше статье «Сколько нам стоит льготная ипотека»). Критерии семейной ипотеки надо уточнить и ужесточить, чтобы она реально работала на демографию, а государственные расходы на неё были кардинально сокращены.

Автор: Татьяна КУЛИКОВА, экономист.