Мусорная афера продолжается. Как ее остановить?

Жители Вологодчины начали получать первые квитанции по оплате вывоза мусора. Многие с самого начала подозревали, что у реформы системы вывоза ТКО в нашей области есть двойное дно. Но такого циничного отношения со стороны областных властей и местных «мусорных баронов» не ожидал никто. Мнение прокуратуры ни во что не ставится, расчеты объемов и стоимости вывоза мусора регоператоры правят прямо на лету, а главное – уже всерьез обсуждается дальнейшее повышение тарифа.

Заводы строить и не собирались?

Главной неожиданностью для жителей западной зоны Вологодчины стали откровения руководства «Чистого следа» о том, что в тарифе не заложена инвестиционная составляющая. Об этом гендиректор регионального оператора господин Бредин заявил на встрече с населением Череповца в конце января. Оказывается, в 140 рублей с человека входят только транспортные расходы (51%), расходы на захоронение отходов (35%) и «собственные расходы оператора» (налоги, зарплаты офисного персонала и так далее).

Между тем, еще 20 декабря тот же Бредин на встрече со СМИ клялся, что 8% из тарифа пойдет на строительство мусороперерабатывающих заводов и полигонов ТКО. Аналогичная информация 10 января прошла о региональном операторе восточных районов области.

Теперь же региональные операторы, что называется, переобулись в воздухе: обещания забыты, зато на слуху новые планы. В «Аквалайне» поговаривают о желании за счет существующего тарифа возместить свои убытки по строительству полигона в урочище Пасынково, которое велось еще в 2015-2017 годах. Тогда прокуратура отменила инвестиционную составляющую в тарифе на вывоз ТКО в 60 копеек с кв. метра как незаконную. Потратив на строительство полигона почти миллиард рублей, «Аквалайн» теперь под шумок планирует получить эти средства обратно с населения. При этом, напоминаем, полигон частный, и за переработку мусора там региональный оператор также берет деньги. Словом, неплохо устроились.

А в западной зоне не стали ничего придумывать. Андрей Бредин просто заговорил о необходимости повысить тариф. Заложить в него инвестиционную составляющую, стоимость покупки контейнеров и так далее. Вот тогда, говорит, и будет нормальный вывоз мусора, и может быть, строительство. А до тех пор – кое-как вывозим, и на том спасибо. Тоже интересная позиция.

Понятно, что просто так повысить тариф было бы слишком большой наглостью. Поэтому повышение попытаются спрятать. Сейчас на уровне правительства обсуждается возможность отменить НДС для региональных операторов. Это сразу сократило бы их расходы на 20%. Но если вы думаете, что платить жителям придется меньше на те же проценты – ошибаетесь. Скорее всего, тариф останется тем же, только нам расскажут, что в него теперь внесены все необходимые траты.

О подозрительных манипуляциях с расчетами тарифов на сайте «Чистого следа» (имеются в виду тарифы не только для физлиц, но и для организаций – а это тоже золотое дно для регоператоров) 2 февраля заявил житель Вытегры Дмитрий Севрин. Он позвонил на горячую линию в фирму г-на Бредина, где ему ответили, что даже если манипуляции есть, люди об этом никогда не узнают. Спустя несколько дней Севрин обнаружил, что данные на сайте регоператора изменились, «накрутив» более чем 50 миллионов рублей дополнительных расходов для клиентов «Чистого следа». Ситуацией заинтересовался депутат Заксобрания Вологодчины от КПРФ Алексей Голик, который подготовил запрос в областную прокуратуру, а также в Волжскую межрегиональную природоохранную прокуратуру. Оба этих контрольных органа сейчас проверяют обоснованность тарифа, утвержденного департаментом ТЭК и тарифного регулирования.

Интересную акцию провела редакция портала NewsVo.ru. С 23 января в течение 10 дней журналисты собирали сведения с людей, специально замерявших объем выносимого мусора. Оказалось, что утвержденный норматив вывоза ТКО на человека завышен почти в 3 раза.

Нынешнее же областное руководство проявляет удивительную пассивность и беспокоится о проблеме вывоза мусора преимущественно с точки зрения предстоящих выборов губернатора. Если они пройдут, а население не отправит на другую работу главного творца реформы на Вологодчине, региональным операторам предоставят возможность делать все, что они захотят.

«Выпадающие доходы» возместят из бюджета

Кстати, о действиях областных властей. Великое благодеяние главы региона Олега Кувшинникова, оказанное жителям восточных районов (ну как же – снизил тариф со 174 до 140 рублей), тоже оказалось с двойным дном. 18 января на пресс-конференции в Вологде Кувшинников заявил: разница будет компенсирована «Аквалайну» из областного бюджета. То есть заплатят региональному оператору те же вологжане, только не прямо, а через свои налоги.

Аналогичная мера – возмещение из бюджета – придумана в качестве льготы для инвалидов, ветеранов, многодетных и малоимущих семей, у которых расходы на жилищно-коммунальные услуги превышают 22% от доходов. Очередной виток унижений для людей и без того находящихся в сложной ситуации гарантирован: им теперь придется собирать справки еще и от регионального оператора по вывозу ТКО. Зато в шоколаде «Аквалайн» и «Чистый след» – им социальная ответственность ни к чему.

Еще более интересной оказалась ситуация с мусорными контейнерами. По законодательству, региональный оператор должен тратить на эти цели до 1% своей выручки. Эту позицию подтвердила и прокуратура области. Но оба регоператора синхронно попытались переложить эти расходы на жильцов и местные администрации. И Олег Кувшинников… поддержал мусорщиков. Прокуратура сдала назад, предложив сторонам договариваться, однако первую же попытку властей Чагодощенского района купить контейнеры за счет бюджета отменила. В Вологде подобную закупку уже, судя по всему, не отменят.

Есть ли выход?

Как видим, «мусорная реформа» в Вологодской области все больше обретает черты совместного коммерческого предприятия чиновников и близких к ним бизнесменов. Писать президенту, жаловаться в Госдуму, требовать от прокуратуры проверить законность действий региональных операторов, по большому счету, бессмысленно. Ситуация с приобретением контейнеров – тому наглядный пример.

Кардинально изменить ситуацию можно только одним способом. Как бы громко это ни звучало, в сентябре нужно избрать другого главу региона, другую команду управленцев. Тогда появится возможность и провести действительно честные конкурсы по выбору региональных операторов, и изменить параметры реформы, избежав монополизации, и определить нормальные сроки введения изменений, и главное – снизить норматив вывоза мусора, а соответственно, и тариф для населения.

Яркий пример – ругаемая всеми официальными пропагандистами Хакасия. Здесь сделали сразу 5 зон, в зависимости от удаленности полигонов ТКО. Тарифы получились в диапазоне от 55 до 138 рублей, причем примерно 70% жителей региона платят меньше 100 рублей. Но даже в таких условиях специальная комиссия, организованная главой региона, продолжает прессовать регионального оператора, заставляя исключать из тарифа необоснованные расходы.

А мы чем хуже?

Василий КРОТОВ

А Россию волнует, что завтра будет нечего есть

В четвертом квартале 2018 года на первый план у россиян вышли переживания по поводу роста цен на еду. Об этом говорится в исследовании потребительских настроений The Conference Board и Nielsen.

За октябрь-ноябрь 2018 года доля обеспокоенных этим вопросом потребителей в России увеличилась сразу на 12% – до 35%, достигнув максимального значения с середины 2016 года. Более дешевые продукты в четвертом квартале выбирали 55% опрошенных, говорится в исследовании.

По оценкам The Conference Board и Nielsen, доля потребителей со свободными деньгами в октябре-ноябре 2018 года сократилась с 81% до 77% квартал к кварталу. Число россиян, расходующих средства на новую одежду, снизилось на 4%, до 32%, на развлечения вне дома — на 5%, до 24%. Экономят на этих статьях уже 64% россиян, за четвертый квартал их доля увеличилась на 10% и 8% соответственно.

В целом, за четвертый квартал 2018 года индекс потребительского доверия россиян опустился с 67 до 65 пунктов, подсчитали The Conference Board и Nielsen. Причем показатель сокращается второй квартал подряд: в июле-сентябре 2018 года он снизился на три пункта.

Кроме того, в октябре-декабре 2018 года с 19% до 18% сократилась доля россиян, позитивно оценивающих перспективы на рынке труда на ближайшие полгода. Число респондентов, ожидающих финансового благополучия, снизилось на 1%, до 30%. Зато выросла с 19% до 21% доля потребителей, готовых к тратам.

Ранее эксперты РАНХиГС пришли к выводу, что практически все граждане России сегодня вынуждены экономить.

В зоне бедности оказались 22% участников ноябрьского опроса: их доходы не позволяют приобретать товары сверх минимально необходимого набора базовых продуктов питания. Как поясняли аналитики, значительная часть ​людей в этой группе вынуждены выбирать — купить минимальный набор простых продуктов (картофель, морковь, хлеб) или купить дешевые, но необходимые лекарства.

В зоне потребительского риска оказались 35,6% респондентов. Их текущие доходы позволяют иметь нормальное питание и покупать повседневную одежду, но приобретение предметов длительного пользования (мебель, компьютер, холодильник, смартфон) вызывает сложности, а ​перспективы повышения материального статуса при этом отсутствуют.

Примерно о том же — со своей точки зрения — в конце декабря 2018 года сообщал Росстат. По оценкам ведомства (за эти пессимистичные оценки руководитель Росстата Александр Суринов впоследствии поплатился креслом), число людей, проживающих за чертой бедности, увеличилось на 200 тысяч человек — до 19 миллионов, или 13,3% населения, а реальные доходы граждан упали в ноябре (-2,9%) и ушли в минус в годовом выражении.

По сути, все это говорит об одном: в России растет не только количество бедных, но еще больше растет количество нуждающихся. То есть тех, кто ничего, кроме еды, позволить себе не может. И снова в числе нуждающихся оказываются люди массовых профессий — за пределами Москвы и крупных городов. Именно это ведет к крайне опасному расколу российского общества.

— Бедность в России воспроизводится: 20 миллионов неимущих никуда не деваются, — отмечает секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук Сергей Обухов. — Кремль время от времени объявляет войну бедности, однако бедность всякий раз успешно побеждает. Но ключевая проблема здесь — работающие бедные. Конечно, и с бедностью пенсионеров проблем хватает. Но именно семьи с детьми — это наиболее уязвимые «новые бедные» нынешней России.

На мой взгляд, в стране происходит размывание среднего класса, и выталкивание граждан за его нижнюю границу. Хотя именно эти люди — опора стабильности в любом обществе. Замечу, в советском обществе тоже был средний класс, который включал в себя и рабочих.

«СП»: — Насколько стабильна нынешняя ситуация?

— Сейчас уровень потребления поддерживания, в основном, за счет потребительского кредитования. Одна из наиболее негативных тенденций — люди берут кредиты для покрытия старых долгов. Почти каждый второй гражданин РФ имеет два-три и более непогашенных кредитов. Плюс ставки по кредитам выше, чем рост номинальных доходов населения. Это означает, что граждане все большую часть своего дохода вынуждены тратить на обслуживание долга.

Можно сказать, сейчас чрезмерно закредитована треть населения страны. Происходит это в ситуации, когда пятый год подряд снижаются реальные доходы населения, а потребление сокращается. Росстат при этом трубит о рекордном росте экономики в 2018 году за последние шесть лет, и такая оторванность от реальности, я считаю, чревата катастрофой для режима.

Думаю, Владимир Путин сейчас, как в свое время генсек ЦК КПСС Юрий Андропов, не вполне понимает, что происходит в обществе.

Государство пытается исправить ситуацию с обеднением населения, выступая в роли благотворителя — помните единовременную выплату в 5 тыс. рублей пенсионерам в январе 2017 года, которая резко улучшила статистику с бедностью? Но такие подачки — тупиковый путь. Тем более, нефтяная рента сокращается, а с ней кормовая база элиты и ее желание заниматься благотворительностью впредь.

Сейчас в нижнем кластере российского общества наблюдается ситуация гниения и выживания, в среднем — брожения недовольства. Те потребительские позиции, к которым граждане успели привыкнуть, сохранить не удается. Это накладывается на завинчивание гаек властью, и на неэффективную государственную политику.

Замечу, объективно исследовать процессы в российском обществе чрезвычайно трудно, поскольку его социально-классовая структура просто в расплаве. У нас каждый слой выступает сразу в нескольких ролях. Взять тех же госчиновников: они еще и те, кто берут взятки, и рантье, и распорядители какого-то теневого семейного бизнеса. И это также стабильности не способствует.

«СП»: — Власть не боится, что растущее недовольство выльется в протест?

— Проблема в том, что степень неадекватности нашей власти очень большая. Тем не менее, протеста Кремль серьезно опасается — об этом говорит укрепление силовой составляющей власти.

Напомню, что нынешняя власть — это союз чекистов и либералов. Но сейчас, я считаю, в этом союзе взяли верх чекисты. А либералам вроде Алексея Кудрина они отвели роль красивой обертки, которая нравится Западу.

Об укреплении силовиков говорит хотя бы факт их прихода в парламент для задержания члена Совета Федерации от Карачаево-Черкесии Рауфа Арашукова. Сенатора, которого обвиняют в участии в преступном сообществе и убийствах, можно было арестовать в любом другом месте, но сделано это было прямо на пленарном заседании. Это, я считаю, знаковый момент для понимания ситуации.

Власть боится протеста, и принимает контрмеры. Например, в феврале по инициативе лидера «Справедливой России» Сергея Миронова пройдут экспертные слушания на тему: «Трансформация партийно-политической системы России: ответ на современные вызовы». На деле, речь идет о переформатировании левого фланга в безопасный для Кремля формат — социалистический, псевдоправославный и псевдодержавный.

В логику силового ответа на внутренние вызовы укладываются и аресты участников леворадикальных групп, участившиеся в последнее время — причем, арестованных выставляют практически как левых террористов.

«СП»: — Как будет развиваться ситуация в России в ближайшее время?

— Я не жду активных всплесков протеста, несмотря на растущее недовольство. Как показывает практика, в таком состоянии ситуация в России может находится долго. Но рано или поздно неадекватность власти и разрушение инфраструктуры приведет к тому, что возникнет casus belli — предлог для войны общества и правящей элиты.

— За последние десятилетия параметры бедности в мире сильно изменились, — отмечает декан факультета социологии и политологии финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. — Поэтому, когда при соцопросах население жалуется на жизнь, нужно делать поправку на этот фактор. Сегодня бедным является не тот, кто не может позволить себе кусок хлеба на завтрак, а тот, кто не может позволить себе вещи, еще недавно относившиеся к предметам роскоши. Например, автомобиль, бытовую технику, более-менее приличный мобильный телефон.

Дело в том, что стандарты потребления сместились. Даже потребление еды не может служить сегодня однозначным маркером бедности. У нас состоятельная часть населения, особенно в крупных городах, покупает продукты в элитных супермаркетах, средний класс — в недешевых сетевых магазинах, а основная часть граждан — в недорогих супермаркетах. Так что экономить на еде эти люди могут очень по-разному.

Есть еще важный момент. Многие граждане сейчас стали экономить на привычной еде, чтобы иметь возможность купать дорогую косметику, или новый мобильный телефон, или брендовую одежду. В докризисные времена им на все хватало, а сейчас за счет питания они пытаются поддерживать свой материальный статус.

Многие вещи из тех, что они покупают, в России являются имиджевыми. У нас наличие автомобиля и хорошего мобильника — необходимый атрибут благополучного человека. А вот в его желудок никто, понятно, заглядывать не станет.

На деле, я не вижу, чтобы народ в России падал в голодные обмороки, и не считаю, что страна стоит на пороге массового бунта.

Свободная пресса

Творческий труд доставляет радость.  Советская власть сумела эту радость разбудить. В первую очередь на самом низовом уровне. Почти каждый рабочий думал, как лучше сделать, как быстрее исполнить, как больше сэкономить. Потому что работал не на хозяина, а на государство. И потому что государство говорило – думай, трудись, ты – главный.

Я застал это время. И не могу простить сегодняшней власти то, что она, опустив статус рабочего ниже плинтуса, лишила меня и моих товарищей этой радости. Радости творческого труда. Сегодня труд инструктивный, подневольный, каторжный. Пусть кому-то сытнее, комфортнее, автомобили доступнее, но – тошно. Придёшь на работу через турникеты и алкотестеры, встаёшь на рабочее место под прицелом видеокамер и регистраторов: ты же преступник заранее, за тобою глаз да глаз… И ждёшь, когда эта проклятая смена кончится. Всё по инструкции от сих до сих. Нарушишь какую-то мелочь – и не досчитаешься пол зарплаты.

Я раз решил выполнить задание побыстрее, нарушил одну из инструкций, попал на разбор и пытался объяснить начальнику, что так лучше, быстрее. И увидел неподдельное удивление в его глазах. Ты, козявка, работяга, и будешь думать? Пришёл на работу, денежка капает, исполняй инструкции! Есть кому за тебя думать!

И тоже ведь из рабочих, вместе начинали… Но так вошёл в роль хозяйского бульдога, что цензурных слов не хватает. А ведь скоро его сын прямо из института на его место придёт, заранее уверенный, что в цехах рабочая скотинка мельтешит. Чем больше рабочего гнобишь, тем выше карьера. Не спеша, по инструкции, под надзором: начальник рабочему – волк, начальник начальнику – волк. От такой работы, таких работодателей на пенсию ужасно хочется.

Правда, если судить по теленовостям, где-то в России делают ракетные двигатели, сложные приборы, страшное по своей эффективности оружие. С трудом верится во все это после реалий той жизни, какая окружает простого человека. С трудом верится и в слова В. Путина на его пресс-конференциях. На мой взгляд, большие пресс-конференции нашего президента насколько интересны, настолько же и бесполезны. Вот чем, например, запомнилась последняя декабрьская? Только тем, что он, отвечая на вопросы, отверг построение в России общества социальной справедливости. А когда спросили, не беспокоит ли его, что бедные у нас беднеют, а богатые богатеют, ответил, что так происходит во всём мире, и России от этого не уйти.

Дальше можно было бы и не слушать. Но во вступительной части Путин заявил, что стране нужен прорыв, и я всё думал: а вдруг, отвечая на вопросы, он как-то этот прорыв обозначит. Не обозначил. А я и позже думал – почему же он так уверен, что деньги решают всё? Каким же он этот прорыв представляет, с кем прорываться думает? С друзьями-олигархами?

Вот Иосиф Виссарионович точно нащупал, знал, с кем в прорыв идти. И прорыв получился всему миру на удивление.

    А у нашего президента с его убеждением во всемогуществе рынка и в преимуществе частной собственности никогда не будет ни Алексея Стаханова, ни Павла Кривоноса, ни Паши Ангелиной. И прорыва не будет. Не с кем прорываться. А будет болото, в которое завели нас «рыночники», в котором нам суждено увязнуть. Из которого выйдем только тогда, когда не рантье и паразит, а труд и человек-труженик будут подняты на должную высоту.

Виктор САНДАЛЬНЕВ

г. Череповец