Ростовщический процент и табачное лобби: Алексей Куринный о том, как в Думе блокируют законы КПРФ

— Алексей Владимирович, фракция КПРФ отказалась поддержать отчеты об исполнении бюджетов Социального фонда и Фонда обязательного медицинского страхования. В чем главная причина такой жесткой позиции?

— Причины носят глубокий системный характер. Если анализировать отчет Социального фонда, то приходится констатировать: Правительство РФ рассматривает страховые взносы граждан как инструмент для латания текущих бюджетных дыр. На протяжении последних пяти лет трансферты из федерального бюджета, которые исторически шли на сбалансированность пенсионной системы (а это порядка 3 триллионов рублей), планомерно сокращались и в итоге были сведены к нулю.

Кабмин полностью снял с себя эти расходы, хотя само государство принимает решения о предоставлении налоговых льгот бизнесу, снижении тарифных ставок для ряда отраслей, зачете нестраховых периодов в страховой стаж и валоризации пенсионных накоплений. Логично, что если государство идет на такие шаги, оно обязано компенсировать фонду выпадающие доходы. Вместо этого власть просто сэкономила за счет пенсионеров. За счет страховых взносов граждан сегодня в том числе оплачиваются правительственные преференции для коммерческих структур вместо того, чтобы направить эти средства на опережающее повышение пенсий.

— Как это отразилось на реальном уровне жизни пожилых людей? Цифры в отчетах ведь выглядят гладко.

— В том-то и дело, что за бумажным благополучием скрывается падение реальных доходов. По итогам 2025 года покупательная способность пенсий снизилась — как по отношению к прожиточному минимуму пенсионера, так и к средней заработной плате в стране. Коэффициент замещения упал до позорной отметки в 23,3%. И это при том, что Россия ратифицировала конвенцию Международной организации труда, которая четко фиксирует: данный показатель должен составлять не менее 40%. Мы отстаем от международной нормы почти в два раза, но правящая партия и министерские чиновники не видят в этом проблемы.

— Не менее жестко вы раскритиковали и ситуацию в Фонде медицинского страхования. Откуда там взялся огромный профицит, о котором отчитывался Минздрав?

— По итогам 2025 года на счетах фонда образовался колоссальный нереализованный остаток — 419 миллиардов рублей. Эти деньги лежат мертвым финансовым грузом, в то время как государственное здравоохранение, особенно первичное звено, задыхается от жесточайшего кадрового голода.

Компартия неоднократно указывала на первопричину этого кризиса — недопустимо низкая оплата труда в госсекторе и огромные перегрузки персонала. Пока эти факторы не устранены, изменить ситуацию невозможно. Любые административные механизмы принудительной отработки выпускников или наставничества без финансовой подпитки станут лишь временными мерами, не способными переломить общую деградацию. КПРФ настаивает на радикальном пересмотре отраслевой системы оплаты труда и значительных вливаниях в фонд оплаты труда.

— Правительство обещает внедрить новую отраслевую систему окладов к 2027 году. Разве это не решит проблему?

— Под нее не заложено реальных средств ни в проекте федерального бюджета на очередную трехлетку 2027–2029 годов, ни в проекте бюджета Фонда ОМС. А это значит, что все бумажные изменения соотношения окладной и стимулирующей частей не приведут к росту реальных доходов врачей. Бюджетные резервы позволяли сделать этот шаг еще в 2025 году.

Вместо этого в 2026 году Правительство уже изъяло из системы здравоохранения 100 миллиардов рублей, а на 2027 год запланировано урезание еще на 140 миллиардов. Чиновники уверяют, что это якобы не отразится на онкологической помощи. Но если онкологическая служба будет переведена исключительно на страховые тарифы, из которых изъяли 140 миллиардов, это неизбежно приведет к реальному сокращению финансирования государственной медицины. Совокупные государственные расходы на здравоохранение в России топчутся на уровне 3,4% от ВВП, тогда как мировой опыт и Программа КПРФ требуют как минимум 7% от ВВП. С текущим бюджетом ни качественную помощь, ни проблему лекарственного обеспечения решить априори невозможно.

— Вы открыто заявили, что важные социальные законопроекты вашей фракции блокируются или списываются по «упрощенной процедуре». Расскажите, как устроен этот механизм противодействия инициативам КПРФ?

— К сожалению, сегодня Государственной Думе не хватает политической воли, чтобы принимать решения в интересах большинства граждан. Профильные комитеты, контролируемые партией большинства, пытаются втихую спустить на тормозах социально значимые инициативы оппозиции, используя упрощенный механизм части 7 статьи 118 Регламента ГД — то есть без проведения широкой, открытой дискуссии на пленарном заседании палаты.

Яркий пример произошел буквально на днях. Комитет по охране здоровья рассмотрел наш законопроект о введении полного запрета на вейпы на территории Российской Федерации и голосами депутатов от партии «Единая Россия» предложил отклонить эту инициативу, фактически защищая интересы лоббистов электронных сигарет. Точно так же Комитет по финансовому рынку заблокировал наше предложение ограничить предельную ставку по микрокредитам на уровне не более 36% годовых. Напомню: сегодня МФО выдают займы под грабительские, ростовщические 292% годовых (прим.: уточнено до действующего по закону максимума в 0,8% в день), загоняя в кабалу беднейшие слои населения. Профильный комитет быстро внес на рассмотрение и отклонил законопроект лишь для того, чтобы запустить упрощенную процедуру его окончательного списания в архив без лишнего шума. Это нечестная игра по отношению к миллионам избирателей. Но фракция КПРФ не отступит — мы переработаем и вновь внесем весь этот пакет законов на рассмотрение парламента.

 

Уроки социализма

    

Именно такой бюджет стал одной из главных составляющих Программы Победы, которую предлагает стране КПРФ. С ней мы вышли на прошедшие в сентябре выборы в Думу. С ней мы продолжаем бороться за жизненно необходимую корректировку социально-экономического курса. За левый поворот, способный вывести нас на путь реального преодоления кризиса, обретения подлинного суверенитета и возрождения России.

Наши предложения опираются на выдающийся опыт Советской Страны и ее Великой Победы, напоминающий о том, что победить фашизм до сих пор удавалось только коммунистам. На великий пример сталинского СССР, одним из главных факторов превосходства которого над гитлеровским рейхом явился беспрецедентный экономический рост накануне войны. На протяжении двух предвоенных пятилеток страна ежегодно наращивала валовой продукт на 12-15 процентов и капитальные инвестиции на 15-20. Шестикратно увеличила промышленное производство. Построила 9 тысяч лучших на ту пору заводов и фабрик.

Фундаментом Победы тогда стали экономические достижения социализма, позволившего мобилизовать все ресурсы на благо общества и для решения главных стратегических задач. Сегодня мы обязаны учиться на великом советском опыте, на современном опыте Китая и братской Белоруссии. И опираться на него.

Мы обратились с нашими призывами, с нашей программой, с разработанным нами бюджетом развития и к правительству, и к партии власти. Обратились не ради конфронтации в этот сложнейший период. А ради того, чтобы теперь, перед лицом суровых исторических испытаний, состоялся полноценный диалог. И выход из того тупика дикого капитализма, о котором еще пять лет назад говорил в своей программной речи на Валдайском форуме президент В.В. Путин. Чтобы не только во внешней, но и во внутренней социально-экономической политике произошел окончательный разрыв с наследием разрушительных 90-х, чьи предательские результаты мы пожинаем и сегодня.

Но приходится с сожалением констатировать: пока что наши призывы и предложения по-настоящему не услышаны. И очередным подтверждением этому является внесенный в Думу проект федерального бюджета на 2027 и плановый период 2028-2029 гг.

Дефицит бюджета в нынешнем году был повышен до 7,3 триллиона рублей против утвержденных ранее 3,8 триллиона. В проекте на следующую трехлетку в качестве ориентира на все три года прописан дефицит более чем в 5 триллионов. Нас убеждают, что по мировым меркам он не слишком большой. И если подходить к вопросу формально, то это так. Но ключевой вопрос не в процентах, а в том, какой ценой этот дефицит компенсируется. Во что он нам обходится в условиях крайне недостаточного роста экономики. И на фоне непомерно дорогих кредитов, диктуемых раздутой банковской ставкой, которая буквально душит экономику.

Главная негативная особенность нашей ситуации не в размере дефицита, а в том, что он покрывается за счет поборов и наращивания долгов, а не за счет развития и роста экономики. В результате только закрепляются стагнация и технологическое отставание, преодоление которого является вопросом будущего, условием исторического выживания страны.

Если прежде наш бюджет зависел от мировой конъюнктуры цен на нефть, то теперь он все больше зависит от внутренней налоговой нагрузки, которая стала запредельной. На налоги, акцизы, пошлины и штрафы уже приходится не менее трех четвертей его доходов.

После введения пятиступенчатой шкалы налогообложения от 13% до 22% она распространялась только на заработную плату, и максимальным налогом облагались лишь самые высокие оклады. Со следующего года правительство намерено распространить ее и на так называемый пассивный доход. То есть на банковские вклады и доходы, получаемые от продажи имущества, от приобретений по договорам страхования и дарения и от ценных бумаг.

Если говорить о применении таких налоговых нововведений к богачам, то мы это полностью поддерживаем. КПРФ всегда настаивала на том, чтобы их дивиденды облагались намного более высокими налогами. Но эти налоговые новации могут ударить и по интересам тех, кто честно заработал свои сбережения, никого не ущемляя и не обкрадывая. И накопил их благодаря многолетнему труду.

У нас принципиально иное видение разумной и справедливой налоговой политики. Наша программа предполагает гораздо более существенную фискальную нагрузку на сверхбогатых, которая и с новыми правилами остается явно недостаточной. И одновременно – ее снижение для граждан со средними доходами. Полное освобождение малоимущих от налогового бремени. И максимальные налоговые льготы для малых и средних предприятий, которые благодаря поборам оказались на грани массового разорения – вместе с десятками миллионов тех, кто трудится в этом секторе.

Мы не можем согласиться с тем, что для латания дыр в бюджете предлагается использовать такие меры, как повышение процента по семейной ипотеке и дополнительный рост утильсбора. В первую очередь они ставят под удар трудящихся, многие из которых и без того столкнулись с падением благосостояния.

Еще один способ затыкания брешей в бюджете при отсутствии ощутимого роста и реального развития экономики – это наращивание государственного долга. В новом проекте заложен его рост с 54 триллионов в 2027 году до 68-ми в 2029-м. По объему госдолга относительно ВВП, составляющему сегодня 20%, мы тоже далеко не мировые рекордсмены. Но за следующие три года он у нас вырастет сразу на 26%. И достигнет 24% от внутреннего валового продукта. В 2027 году на обслуживание государственного долга из казны пойдет на 17% больше средств, чем в 2026-м. А в 2029-м из бюджета на выплату процентов по долгам будет потрачено почти на 46% больше.

Это означает, что все большая часть бюджетных средств расходуется на погашение кредитов по долгам, которые набирает государство. В 2027 году на это отдадут 9,4% от того, что потратит казна. А в 2028-2029 гг. – уже по 10,5%. При том что ранее само же министерство финансов, верстающее бюджет, установило в качестве допустимого потолка затрат на погашение долга 10% от расходов бюджета. В представленном на наше рассмотрение проекте доля таких затрат в общем объеме бюджетных расходов заметно превышает долю затрат на финансирование национальной экономики.

В нашей программе не только заявлена необходимость увеличения доходной части бюджета минимум на 10 триллионов. В ней показаны конкретные источники, благодаря которым эту сумму можно получить уже сейчас. В результате чего отпадет всякая необходимости влезать в долги. Это и увеличение акцизов на алкогольную и табачную продукцию. И кардинальное повышение налоговых взысканий с предприятий, действующих в сфере игорного бизнеса. И цивилизованная, ответственная легализация теневого сектора, где, по расчетам специалистов, находится от 20% до 40% нашей экономики. И средства, оставшиеся на счетах граждан, которые ушли из жизни, не оставив наследников. И целый ряд других мер.

При рассмотрении предыдущего бюджета мы подробно изложили соответствующие предложения, призвав правительство и партию власти их рассмотреть. Но они игнорируются по сей день, что крайне негативно отражается и на новом бюджетном проекте.

 

Бюджетное правило: ограничить развитие

 

Этот проект предполагает принципиальную корректировку так называемого бюджетного правила. Согласно ему устанавливается предельная сумма выручки за нашу нефть, которая может быть направлена в бюджет. А все доходы сверх этой суммы направляются в фонд национального благосостояния. Со следующего года эту сумму понижают с нынешних 59 до 50 долларов за баррель нефти. Все, что окажется выше нее, будет направлено не на развитие экономики и не на социальную поддержку граждан, а в резервную кубышку. Чтобы, по сути, лежать там мертвым грузом.

Таким образом те, кто верстает бюджет, сами же искусственно ограничивают приток средств в него, упорно продолжая следовать финансовым методичкам из 90-х. Тем самым, которые написаны Международным валютным фондом и Всемирным банком, чтобы тормозить развитие нашей страны. 

Да, снижение наших нефтегазовых доходов очевидно. Согласно бюджетному прогнозу, оно составит 8% в течение предстоящей трехлетки. И в условиях сохранения существенной зависимости бюджета от них это не может не влиять негативно на экономическую и социальную ситуацию. Но мы по-прежнему не видим решительной и эффективной политики, направленной на развитие тех отраслей, которые могли бы компенсировать сокращение сырьевого экспорта.

Важнейший экономический вопрос сегодня – это мобилизация всех возможностей для подъема таких отраслей. Максимальное стимулирование тех направлений экономики и производства, которые способствовали бы техническому прогрессу и нашему технологическому прорыву. Однако они пока что не получают должной поддержки как в целом, так и со стороны федерального бюджета. 

Самые прибыльные компании в России – «Сбер» с 1,7 триллиона рублей, «Газпром» с 1,3 триллиона, «Роснефть» с 544 миллиардами, Внешторгбанк с 502 миллиардами и «Полюс-золото» с 314 миллиардами. Только банковский капитал и сырьевой сектор. Для сравнения, в США все лидеры по прибыли – компании, представляющие сектор высоких технологий: Майкрософт, Гугл, Эппл, Энвидиа, Амазон. И лишь следом за ними идут банки Уолл-стрит. Все это указывает на наше технологическое отставание, вдвойне опасное в условиях войны.

Не только сохраняется, но и нарастает снижение доходов и расходов бюджета относительно внутреннего валового продукта. Если в 2026 году его доходы составляют 17,7% от ВВП, то в 2027-м и 2028-м это соотношение снизится до 17,4%, а в 2029-м – до 17,3%. Аналогичное снижение будет происходить и с бюджетными расходами. В нынешнем году они должны составить 20,9% от ВВП. А в следующие три года соотношение понижается до 19,6% в 2027-м, до 19,3% в 2028-м и до 19,1% в 2029-м.

Это свидетельствует о том, что все большая часть создаваемого страной национального богатства оседает в карманах крупных собственников. Не используется в интересах общества, в целях развития экономики и укрепления социальной сферы. Ради людей, чей труд формирует богатства страны.

Мы настаиваем: пора покончить с порочной практикой ежегодного снижения бюджетных расходов относительно валового продукта. Нужно более справедливо перераспределить их в пользу бюджета, вернувшись хотя бы на уровень 20% от ВВП. Только за счет этого мы получим минимум два дополнительных триллиона доходов.

Постоянно нарастающее перераспределение капитала страны в пользу олигархии, сохранение важнейших стратегических отраслей в ее руках – главный фактор нашего отставания, мешающий обеспечить стабильный рост экономики и сформировать полноценный бюджет.

Вот почему наша экономика, едва выйдя на мировые темпы роста и даже превысив их в позапрошлом году, быстро скатилась обратно к стагнации, к росту сугубо условному – в районе одного процента в год. Что констатируется и в прогнозе базовых показателей развития, сопровождающих проект бюджета: в 2026-м рост в пределах 0,6%, в 2027-м – в пределах 1,4%.

В бюджете 2027 года расходы должны вырасти до 48,8 триллиона рублей против 46-ти в нынешнем году. Это рост на 6%, то есть превышающий хотя бы официальную инфляцию, которая, согласно проекту, будет составлять 4% в течение всей грядущей трехлетки. Но при нынешнем курсе рост расходов сам по себе не может обеспечить бюджетную политику, отвечающую интересам общества. И никак не препятствует урезанию финансирования по целому ряду важнейших направлений.

 

                                        Курс на снижение

 

В проекте, который предстоит рассматривать Думе, на 2027 год заложено снижение затрат по семи из четырнадцати бюджетных разделов, объединяющих в себе ключевые расходы государства. Даже без поправки на инфляцию.

На национальные проекты в 2027 году предлагается выделить в общей сложности 6,3 триллиона рублей – на 3% меньше, чем было выделено на 2026 год. И на 6,6% меньше, чем предполагалось в бюджете 2026-2028 гг., принятом год назад. А с учетом инфляции финансирование нацпроектов собираются снизить в 2027-м на 7%. И на 10,6% – по сравнению с расходами, которые утверждались на 2027-й в предыдущем бюджете. В итоге 9 из 20 нацпроектов в следующем году ожидает урезание даже в номинальном выражении, не считая инфляции.

На 2028-й запланировано трехпроцентное повышение расходов на нацпроекты. Но оно не перекроет четырехпроцентную инфляцию. То есть в реальном выражении последует сокращение расходов. А в 2029-м планируется вновь урезать поддержку национальных проектов на 3,5% даже в номинальном выражении.

Суммарные расходы на государственные программы в 2027 году должны составить 27,9 триллиона рублей. В 2028-м – 29,4 триллиона. В 2029-м – 30,4 триллиона. Таким образом, в рамках трехлетки предполагается рост финансирования госпрограмм, превышающий хотя бы официальную инфляцию. В бюджете 2028-го оно обещает вырасти на 5,4% по сравнению с 2027 годом. А в 2029-м – на 4,4% по сравнению с 2028-м.

Однако при сопоставлении расходов на госпрограммы, намеченных на следующие три года, с расходами на них в текущем 2026-м, обнаруживается плачевная картина. Относительно нынешнего года в следующем произойдет падение их финансирования почти на 5%. В 2028-м – рост всего на три десятых процента против нынешнего года. Что, с поправкой на инфляцию, означает, опять же, сокращение расходов. А в 2029-м бюджет госпрограмм обещает вырасти по сравнению с 2026-м только на 4,8%. При том, что накопленная инфляция за трехлетку составит, согласно прогнозу, сопровождающему бюджетный проект, минимум 12%. В итоге в реальном выражении мы получим семипроцентное урезание их суммарного финансирования. Из полусотни госпрограмм бюджет, даже не считая инфляцию, сокращается у 32-х.

Темпы экономического роста за последние два года упали в четыре с лишним раза. В этом году треть отечественных предприятий уже оказалась убыточной. 44% ждут снижения своей прибыли по итогам года. Но финансирование раздела «Национальная экономика» сокращается в 2027 году на 3%. А в 2029-м его бюджетное обеспечение превысит сегодняшнее лишь на три десятых процента в номинальном выражении. И сократится почти на 12% в реальном, учитывая официально прогнозируемую инфляцию за три года.

Одновременно с сокращением финансирования по главному экономическому разделу бюджета урезанию подвергаются и ключевые экономические нацпроекты. «Эффективная и конкурентная экономика» – минус 37% в 2027-м и минус 60% к концу трехлетки по сравнению с 2026-м. «Кадры» – минус 7% в следующем году по сравнению с нынешним. И сокращение почти на 10% в 2029-м против 2026-го.

Нельзя не порадоваться, что госпрограмма «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности» получит в 2027-м на 9% больше средств, чем в 2026-м. Но одновременно с этим программу «Экономическое развитие и инновационная экономика» ожидает в 2027 году 30-процентное снижение финансирования. А в конце предстоящей трехлетки на нее собрались выделить уже наполовину меньше, чем отпущено в нынешнем году.

Увы, приходится констатировать, что в нынешнем бюджете не только не растут, но даже урезаются расходы по направлениям, связанным с экономикой высоких технологий. С реализацией задачи технологического прорыва, которая поставлена в Послании и в экономических указах президента.

Программа развития электронной и радиоэлектронной промышленности потеряет в следующем году 18% финансирования по сравнению с нынешним. В 2028-м она будет сокращена на 23%, а в 2029 – на 26% по сравнению с текущими показателями.

Мы постоянно настаиваем: успешное развитие отечественной радиоэлектроники – это один из важнейших вопросов, от которых зависит и успех на фронте. Поэтому мы боролись за принципиальное увеличение ее бюджета. Нашли по этому поводу взаимопониманием с правительством. И в бюджете, принятом год назад, эта программа получила существенную прибавку. Но теперь ее снова решили урезать.

И в 2027-м, и в 2028-м составители бюджетного проекта намерены уменьшать поддержку госпрограммы «Космическая деятельность России». Рост ее финансирования относительно 2026 года обещан только в 2029-м. Но составит он лишь два процента при 12 процентах инфляции, которые только по официальным данным набегут за три года.

На 20% меньше намереваются в следующем году отпустить на развитие энергетического комплекса страны. Еще более серьезное урезание ждет энергетическую программу в дальнейшем.

В программе КПРФ заявлен принципиально иной подход к финансированию высокотехнологичной экономики. Значительная часть дополнительных средств, которые поступят в казну, будет направлена именно на поддержку этого направления. На принципиальное повышение размера его финансирования. Именно этого требуют неизбежные законы нашего времени, которые ставят суверенитет и национальную безопасность государств во все более жесткую зависимость от их технологической конкурентоспособности.

Особую обеспокоенность вызывает то, что в новом бюджете существенно урезаются программы и направления, от которых зависит продовольственная безопасность страны и благополучие тех, кто трудится на земле. Их труд и их судьба – предмет нашей особой заботы. Они занимают важнейшее место и в нашей программе, и в бюджете развития, который мы отстаиваем. Но представленный нам проект демонстрирует совсем иное отношение к ним.

Государственная программа развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия урезается в следующем году на треть! И к концу предстоящей трехлетки ее бюджет будет на четверть меньше сегодняшнего. А с добавлением инфляции – на 36%. Программу комплексного развитие сельских территорий решили ужать относительно текущего года на почти на треть в 2027-м, более чем на 40% – в 2028-м и без малого наполовину – в 2029-м.

На 15% планируют в 2027 году урезать программу развития отечественного рыбохозяйственного комплекса. А в следующие два года ее ждет двукратное падение финансирования относительно 2026-го.

Намеченное на следующий год сугубо символическое увеличение поддержки программы развития лесного хозяйства будет полностью съедено инфляцией.

Мы регулярно слышим от руководства страны, от правительства и Центробанка, что сдерживание роста цен – один из их главных приоритетов. И полностью разделяем такую позицию. Но чтобы она воплотилась в жизнь, необходимо принципиально иное отношение к финансированию тех отраслей, успешное развитие которых является непременным условием справедливого ценообразования. Необходимо изучение уникального производственного опыта наших народных предприятий. И наших предложений по развитию сельхозпроизводства, которые на этом опыте основаны.

 

«Оптимизация» бедности

 

Полностью осознавая, в каких непростых и существенно сужающих пространство для «финансового маневра» условиях верстался нынешний проект бюджета, мы, тем не менее, убеждены: никакими трудностями и особыми обстоятельствами не может быть оправдано урезание социальных расходов, заявленное в этом проекте.

Бюджетный раздел «Социальная политика» теряет в 2027 году 6% финансирования. А с учетом официальной инфляции – 10%. В следующие два года затраты по нему обещают увеличивать на сумму, на полпроцента превышающую годовую инфляцию. Но в итоге, с её учетом, финансирование социального раздела в 2029-м все равно будет отставать в реальном выражении от сегодняшнего – на те же 10%.

Государственную программу «Социальная поддержка граждан» в 2027 году ждет пятипроцентное сокращение по сравнению с нынешним. В 2028-м она должна снова подрасти на 3%. Но и через два года ее бюджет не будет достигать сегодняшнего уровня. В 2029-м рост ее финансирования наконец должен опередить инфляцию. По сравнению с 2028-м он составит 5,5%. Но относительно 2026 года поддержка ключевой социальной программы увеличится к концу трехлетки меньше чем на 3%. Следовательно, с учетом ожидаемой 12-процентной инфляции за три года, она де факто упадет на девять с лишним процентов.

Выводы специалистов указывают не на рост реальных доходов, хотя бы и минимальный, на котором настаивает официальная статистика, а на рост числа тех, кто становится беднее. В последние несколько месяцев наблюдается сокращение потребительского спроса. Даже траты граждан на продовольственные товары уменьшились этой осенью на 3% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. Опросы показывают, что об ухудшении своего материального положения заявляют 28%, а об улучшении – только 8%.

По итогам прошлого года официальная статистика объявила, что за чертой бедности у нас живут 6,7% граждан. Но тесно сотрудничающий с правительством Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования опубликовал аналитическую записку, согласно которой почти 40% в стране находятся в состоянии «предбедности». То есть фактически балансируют на грани нищеты. Это крайне тревожное положение.

Нам обещают, что к концу 2027 года прожиточный минимум поднимут до 20 тысяч 227 рублей. Что минимальный размер оплаты труда поднимется до 28 тысяч 935, а размер средней пенсии – до 29 тысяч 904. Но нужно называть вещи своими именами. При нынешних ценах и это, по сути, нищенские суммы, которые частично съедаются платой за дорожающую коммуналку, транспортными расходами и другими обязательными платежами.

Давно пора признать: для преодоления проблемы бедности и вымирания сегодня необходимо как минимум удвоение прожиточного минимума, МРОТ и пенсионных выплат. В нашей программе оно заявлено. А в разработанном нами бюджете показаны источники дополнительных средств, позволяющие реализовать эту задачу.

Решение сэкономить на социальных расходах, принятое теми, кто предлагает нам такой бюджет, лишь усугубляет проблемы, способные расшатать общество. И это вдвойне опасно в той обстановке, которой составители бюджета пытаются оправдать урезание социальных расходов.

Вызывают большую тревогу заявленные намерения в части финансирования нашей медицины.

Нас уверяют, что бюджет раздела «Здравоохранение» в конце следующей трехлетки будет на 13,5% больше, чем сегодняшний. И такая прибавка перекроет трехлетнюю инфляцию хотя бы на полтора процента. Но при этом в 2027 году финансирование этого важнейшего раздела не только не растёт хотя бы символически, но на три процента сокращается!

Сегодня никому не приходит в голову спорить с тем, что вымирание, связанное прежде всего с падением рождаемости – это главный стратегический вызов, с которым столкнулась страна. Мы внесли в Думу обширный пакет законов, позволяющих с этой опасной проблемой справиться. Но в предложенном варианте бюджета, по сути, не нашлось места для их реализации. Нам предлагают согласиться с тем, что в стране, ежегодно теряющей 600 тысяч граждан, будет нанесен удар и по финансированию медицины, и по государственным инвестициям в демографические программы.

Общий объем расходов на поддержку семьи, материнства и детства в новом бюджете сокращается с 1,7% от ВВП в 2026-м до 1,2% в 2029-м. Хотя всем специалистам давно известно, что для проведения успешной семейной политики эти расходы должны составлять не менее 3% от валового продукта страны.

Отрадно, что в новом бюджете предусмотрен рост затрат на дошкольное образование, строительство детских садов и предоставление пособия студенткам, которые становятся матерями. Но одновременно финансирование нацпроекта «Семья» в 2027-м урезается на 10% по сравнению с текущим годом. А с учетом инфляции – на 14%. На 2028 год намечено дальнейшее снижение расходов на него. И в 2027-м, и в 2028-м предполагается сокращать и поддержку федерального проекта «Молодежь и дети».

Снижаются расходы на материнский капитал. На 60 миллиардов ужимается финансирование федерального проекта «Многодетная семья». Урезаются траты на дополнительное образование – на кружки, секции, занятия по интересам. То есть на все то, что лежит в основе гармоничного развития и профессионального самоопределения наших детей.

Ужесточаются условия семейной ипотеки.  Нет никакого роста расходов на обеспечение жильем детей-сирот. Уже на протяжении десятилетия они заморожены на уровне 10 миллиардов. На предоставление жилья молодым семьям в 2002 году, почти четверть века назад, потратили 5 миллиардов, а на 2027-й в проект бюджета заложили только 3,7 миллиарда.

Отрадно, что финансирование национального проекта «Продолжительная и активная жизнь» планируют к концу трехлетки нарастить на 22% по сравнению с сегодняшним. Но более близкая перспектива при этом не может не настораживать. В 2027-м на этот проект собираются выделить почти вдвое меньше средств, чем обещали, утверждая бюджет год назад. И почти на 20% меньше, чем потратили на него в 2026-м.

Вновь проигнорировано в бюджетном проекте и требование КПРФ принципиально улучшить поддержку детей войны – тех, кто в одном трудовом строю со взрослыми трудился в годы Великой Отечественной в тылу, чтобы поддержать наш фронт.

Безусловно радует, что намечено существенное увеличение расходов по разделу «Охрана окружающей среды». Здесь прибавка на 10% в 2027 году. А к концу трехлетнего периода на это направление обещают выделить на 73% больше, чем было выделено в бюджете 2026-го. То же самое можно сказать и о соответствующей госпрограмме. Но подобных примеров в нынешнем проекте бюджета, увы, крайне мало.

 

                                Ограбление по квитанции

 

«Оптимизация» бюджетных расходов на ЖКХ, осуществляемая за счет граждан, вызывает особое недоумение и возмущение в обществе. Заявленное в проекте сокращение вложений в эту сферу сопровождается повышением коммунальных тарифов. Оно якобы позволит управляющим компаниям направить достаточно средств на поддержку жилого фонда даже на фоне сокращения вложений со стороны государства.

Но опыт, к сожалению, показывает: когда здесь замешан крупный частный бизнес, удорожание коммуналки не приводит к решению масштабных инфраструктурных проблем в этой сфере. Новые цифры в платежках, ударяющие по карманам граждан, нужны не для повышения качества обслуживания в коммунальной сфере, а для повышения планки безудержного обогащения тех, кто этой сферой командует.

Еще в начале 2000-х, одновременно с приватизацией всех ресурсоснабжающих организаций, была утверждена так называемая норма прибыли для системы ЖКХ – 20% в год. Это подразумевает, что каждые пять лет коммунальные тарифы должны удваиваться. Сразу после выборов, с 1 октября, их снова вздули от 10 до 22 процентов – в зависимости от региона. И собираются продолжать раздувание цен на коммунальные услуги. Официальный прогноз Минэкономразвития гласит: к концу нынешнего десятилетия они вырастут на 60% по сравнению с действовавшими до октября этого года. А первопричина в том, что сегодня всего 11 семей владеют всей системой ЖКХ нашей страны. По сути, это сговор между властью и олигархатом.

И вот очередной результат. Сразу после выборов случился новый скачок коммунальных тарифов – от 10% до 22%, в зависимости от региона. При этом бюджетный раздел «Жилищно-коммунальное хозяйство» теряет 8% финансирования в 2027-м. Еще на 28% его урежут в 2028-м, и еще на 7% – в 2029-м. В конце следующей бюджетной трехлетки на него собираются выделять почти на 40% меньше средств, чем сейчас!

Программа «Обеспечение доступным и комфортным жильем и коммунальными услугами граждан Российской Федерации» в следующем году тоже «похудеет» на 10% по сравнению с текущим. А к концу трехлетки затраты на нее намереваются уменьшить в сравнении с нынешними более чем на 40%. И это только без учета инфляции.

Как и в случае с урезанием финансирования социальной сферы, приходится с тревогой констатировать: повышение тарифов ЖКХ в сочетании с сокращением государственной поддержки и государственного контроля на этом направлении, становится опасным фактором, провоцирующим нарастание бедности и дестабилизацию общества. Поэтому среди ключевых пунктов нашей программы и среди основных принципов нашей идеологии формирования бюджета – законодательное ограничение платы за ЖКХ максимум десятью процентами от дохода семьи.

Те, кто пытается оспаривать нашу позицию, утверждают, что у государства нет достаточных средств на содержание жилищно-коммунального хозяйства. И что даже после всех ежегодных повышений тарифов, которые не прекращаются со времен предательского разрушения СССР, люди у нас до сих пор платят за жильё слишком мало в сравнении со среднемировыми показателями. А без приведения тарифов в соответствие с «мировыми стандартами» проблему износа сетей, аварийного жилья и надзора за качеством коммунальной инфраструктуры успешно решить невозможно. Но несостоятельность этого тезиса полностью подтверждается опытом советской эпохи, когда граждане получали жилье бесплатно. А стоимость коммунальных услуг не менялась десятилетиями.

В Советской Стране это было возможно потому, что доходы, которые приносила ее экономика, не расползались по карманам алчных собственников, а сосредотачивались в государственном бюджете в полном объеме. И позволяли проводить подлинно социальную политику, достойно финансируя ее.

Это еще один аргумент в пользу смены социально-экономического курса и левого поворота, на котором настаивает наша программа. Аргумент, бесспорный для большинства граждан, все чаще воспринимающих коммунальные платежки как уведомление об откровенном грабеже.

 

                                 Экономия на будущем

 

Когда урезают социальные программы, это не только материальное обворовывание общества, но и обворовывание будущего страны. Прежде всего – ее демографически перспектив, напрямую зависящих от эффективности и надежности поддержки семьи и детей. От качества медицины, заботящейся здоровье нации. От доступности жилья, без которой малоэффективны даже самые громкие призывы создавать семьи и рожать детей. Но не менее опасным обворовыванием будущего является ограничение расходов на науку и образование.

Недостаточная поддержка научной и образовательной сферы – это ограничение интеллектуального потенциала государства и возможностей его технологического развития. К сожалению, проект бюджета на следующую трехлетку дает повод говорить об этом. В части расходов на науку и образование он явно не отвечает уникальной задаче, поставленной в 1931 году И.В. Сталиным перед Советским Государством и обществом: за десять лет пробежать путь, на котором мы серьезно отстали от внешних противников и конкурентов, выйти в лидеры и побеждать.

Советская Страна, где расходы на науку и образование достигали 20% бюджета, эту задачу решила. Что стало одним из ключевых условий победы над нацистской чумой, создания ракетно-ядерного щита, защищающего нас по сей день, и исторического прорыва в космос. Сегодня та же задача еще более остро стоит перед нами. У нас уже нет тех десяти лет, о которых говорил Сталин. Ближайшая пятилетка определит судьбу каждого гражданина России.

Но затраты на образование в новом проекте бюджета не достигают даже четырех процентов от общего объема всех бюджетных расходов, намеченных на 2027 год. Хотя история показывает, что успешно развиваться в состоянии только те государства, где на образование тратят не менее 7% бюджета.

Доля расходов на научные исследования и разработки гражданского назначения, предусмотренные в рамках государственных программ на следующий год – лишь 1,4% от федерального бюджета. 

Госпрограмму «Научно-технологическое развитие Российской Федерации» в следующем году урезают относительно нынешнего. А в 2028-м она подрастает лишь до уровня, не перекрывающего инфляцию.

В номинальном выражении финансирование раздела «Образование» увеличивается в 2027 году меньше чем на два процента – при официальной годовой инфляции в четыре процента. За три года суммарная инфляция составит 12%. Но расходы на образование в 2029-м будут всего на 11% выше, чем в 2026-м. Иначе говоря, в реальном выражении они не только не вырастут, но снизятся относительно сегодняшних – и в следующем году, и в конце трехлетки.

Государственная программа «Развитие образования» в 2027-м прибавит лишь полпроцента финансирования. Аналогичный формальный рост ждет ее в 2028-м. Наконец, в 2029-м ее поддержку планируют увеличить на 1,6%. Таким образом, на протяжении всей трехлетки инфляция будет съедать малозаметный номинальный рост ее бюджета. И в реальном выражении финансирование этой важнейшей программы похудеет более чем на 9% относительно 2026 года. 

Говоря о том, как в новом бюджете отражаются вопросы интеллектуального и духовного развития общества, можно наконец порадоваться, что в нем заложен хотя бы пятипроцентный рост расходов по разделу «Культура и кинематография» в 2028-м году. И их увеличение уже на 26% в 2029-м. Но в более близкой и более реальной перспективе, в 2027-м, намечен их рост лишь на шесть десятых процента. При том что даже официальная инфляция за год вырастет в семь раз существеннее.

Нельзя не отметить и рост финансирования программы «Развитие культуры», запланированный на весь трехлетний период. Но он окажется выше уровня инфляции только в 2028-2029 гг. А в 2027-м тоже будет от инфляции отставать.

Наконец, в 2027 году возрастают на 8% в сравнении с текущими затраты по разделу «Межбюджетные трансферты», от которого зависит финансовое обеспечение регионов. Но далее их собираются сокращать два года подряд. В результате они к концу трехлетки на процент отстанут от нынешних в номинальном выражении и на 13% – с учетом инфляции.

При этом программа социально-экономического развития Дальневосточного федерального округа по объему финансирования даже не приблизится к показателям 2026-го ни в 2027-м, ни в следующие два года бюджетного периода. Аналогичная ситуация с программой развития Северокавказского округа.

Радует, что в следующем году получает десятипроцентную прибавку программа развития Арктической зоны. Но в следующие два года ее финансирование хотят вернуть на сегодняшний уровень. Что, с поправкой на инфляцию, будет означать сокращение.

Год назад, характеризуя представленный на рассмотрение Думы проект бюджета на 2026-2028 гг., мы делали следующий вывод: по своему содержанию проект противоречит задачам, которые стоят перед страной, воюющей за свое выживание и независимость. Он противоречит и целям развития, заявленным президентом в его Послании и социально-экономических указах. Как и самим принципам формирования бюджета, которые сформулировал глава государства, неоднократно подчеркивая: источники дополнительных доходов необходимо изыскивать за счет роста отечественного производства, за счет мер, способствующих активизации национальной промышленности и увеличению производительности труда. А не за счет дополнительных поборов с граждан и ограничения расходов, от которых зависит качество их жизни.

Приходится с сожалением признать, что такая характеристика полностью соответствует и новому бюджетному проекту. Но с тревожной поправкой на то, что в нем мы обнаруживаем еще более существенное сокращение расходов по целому ряду ключевых направлений.

Соответствует эта характеристика и бюджетной политике в целом, которая по своей сути не меняется уже многие годы. И не была принципиально пересмотрена даже в военное время. Но стратегические задачи, стоящие перед страной, обязывают нас ее пересмотреть. Преобразовать бюджет в соответствии с ними и добиться того, чтобы в нем были сосредоточены гораздо более существенные средства. На вопрос о том, как это сделать, ответ сегодня дает только наша программа и предложенный нами бюджет развития.

Полноценная национализация стратегической собственности позволила бы нам не просто нарастить, а удвоить бюджетные расходы. Но даже принятие более мягких и ограниченных мер, о которых здесь было сказано, обеспечит их заметное увеличение. Именно для того, чтобы призвать к этому тех, от кого зависит формирование бюджета, мы говорим об изъянах представленного проекта. И о том, что не можем поддержать его в нынешнем виде.

В условиях войны, которая идет сегодня за наше будущее, в условиях решающего сражения за жизненно необходимую нам победу, мы обязаны бороться за такую программу, такой курс, такой бюджет, которые этим условиям по-настоящему соответствуют. Мы продолжим сражаться за проведение социально-экономической политики, способной обеспечить долгожданную победу. Укрепить суверенитет и безопасность нашей Державы.

                                                                            

Геннадий Зюганов,

Председатель ЦК КПРФ,

Руководитель фракции КПРФ в Государственной Думе

Соответствующее обращение парламентарии направили Председателю Правительства РФ Михаилу Мишустину.

Как пояснили авторы инициативы, сейчас в проекте Постановления, размещенном 05 октября на портале правовой информации, предусмотрено введение платы организациями федеральной почтовой связи и (или) многофункциональными центрами за предоставление государственных и муниципальных услуг в части направления физическим лицам, ИП и юридическим лицам юридически значимых сообщений. 

«ИП, организации, предприятия ведут коммерческую деятельность – и введение платы с них вполне целесообразно. Но обычные граждане и так уже платят пошлины за услуги, при этом финансовая нагрузка на них и так выросла в связи с ростом тарифов ЖКХ, инфляцией, а теперь, получается, они должны оплачивать еще и хождение корреспонденции по поводу госуслуг, которые они и так своими налогами оплатили. Поддержка «Почты России» за счет обычных граждан – плохая идея, мы в КПРФ это говорили с самого начала. Поэтому считаем необходимым освободить физических лиц от необходимости платить за получение или направление заявлений посредством различных средств связи, в том числе, почтовой связи, необходимых для получения государственных муниципальных услуг. Иначе это можно расценить как ограничение доступности обращения за предоставлением государственных и муниципальных услуг. Потому что, получается, что при отсутствии денег человек просто останется без услуги. А выбирать, на что потратить последнюю тысячу – на еду, лекарства или доставку справки почтой – люди не должны», – заявил депутат фракции КПРФ Александр Ивачёв.

Дело не только в том, что трубы неизбежно изнашиваются. В СССР инфраструктура ЖКХ во многом создавалась вокруг предприятий. После приватизации новым владельцам не хочется содержать то, что не даёт прямой прибыли.
Деньги в России есть. Вопрос в том, кому они достаются. Член Торгово-промышленной палаты РФ Александр Толмачёв на телеканале «Красная линия» напомнил:

В 2003–2004 годах сложилась монопольная система. Ресурсоснабжающие организации контролируют олигархические группы. Социальные обязательства им «неинтересны».

За 2024–2025 гг. крупнейшие акционеры российских экспортёров получили около 3 трлн рублей дивидендов. Давайте представим, что они пошли на замену изношенных сетей и ремонт котельных. Представили? Но, нет… Доходы от богатств России идут в частные руки. А на общенациональные задачи денег нет.

Специалисты утверждают, что коммунальные сети изнашиваются на 3–5% в год, а заменяется лишь 0,9–1,2%. Об этом с трибуны уже нового состава Госдумы говорил Геннадий Зюганов. Он потребовал не закрывать глаза на проблему и уберечь страну от новых аварий.

Тем временем в правительстве готовятся повышать плату за ЖКХ. Там полагают, что с 2025 по 2029 год совокупный платёж вырастет примерно на 60%. Это в 8 раз быстрее роста ВВП! Вот и выходит, что надёжность отопления и водоснабжения всё ниже, но платить нужно всё больше.

Напоминаю простую истину: капиталист ищет доход, причём быстрый. А модернизация ЖКХ требует крупных вложений на годы вперёд. Так может ли государство умывать руки и твердить: «рынок отрегулирует»?
Тепло, вода, электричество — не роскошь. От них невозможно отказаться, если «товар» слишком подорожал. Без масштабной госпрограммы обновления ЖКХ с долгосрочными вложениями и контролем общества ситуацию не выправить.
От отцов и дедов нам досталась огромная инфраструктура. Но её важно обновлять, расширять, совершенствовать. Лишь проедать советское наследие не удастся! Программа Победы КПРФ как раз об этом — о достойной жизни для всех людей, а не о дивидендах отдельным лицам.

— Николай Иванович, при обсуждении отчета Фонда медицинского страхования за прошлый год депутаты фракции КПРФ вновь подняли вопрос о роли страховых медицинских организаций. Почему эта тема сегодня стала ключевой?

— Здравствуйте. Дело в том, что когда мы анализируем итоги финансового года, мы неизбежно упираемся в фундаментальный вопрос: на что уходят государственные деньги? Вопрос о деятельности, роли и статусе частных страховых медицинских организаций в системе отечественного здравоохранения уже не просто назрел, он перезрел.

Пользуясь случаем, я должен вновь озвучить жесткую и последовательную позицию КПРФ, которая четко зафиксирована в нашей «Программе Победы». Мы требуем решительного отказа от навязанной стране коммерческой модели. Нам необходим переход от нынешней страховой медицины к централизованной системе, основанной на прямом сметно-бюджетном финансировании. Страховые механизмы имеют право на существование исключительно в виде добровольного медицинского страхования (ДМС) для тех, кто хочет получить сверхбазовые услуги. Но базовая, жизненно важная медицина должна быть полностью государственной. Независимо от толщины кошелька и социального статуса все граждане нашей страны должны иметь равный доступ к качественному лечению.

— Но защитники нынешней системы утверждают, что страховые компании — это независимые контролеры, которые защищают права пациентов и следят за качеством услуг. Разве это не так?

— Это миф, созданный либеральными реформаторами, который полностью опровергается фактами. Сегодня в России действуют 23 частные страховые компании. Знаете, сколько уходит из бюджета фонда только на обеспечение их текущей жизнедеятельности? Порядка 30 миллиардов рублей ежегодно. Эти деньги просто изымаются из медицины, не доходя до больниц, лекарств и зарплат практикующих врачей.

При этом ведущие профильные эксперты прямо заявляют: эти структуры не являются страховыми институтами в подлинном смысле слова. Они не несут абсолютно никаких финансовых рисков, ничего не производят и не создают никакого общественно полезного продукта. Взносы за них аккумулирует государство через налоговую систему, а сами посредники лишь перекачивают бюджетные средства, выполняя роль посредников-паразитов между государственными финансовыми ресурсами и государственными же медицинскими учреждениями. И при этом никакой реальной защиты прав пациентов они не обеспечивают. Их главная задача — найти повод и выписать очередной штраф больнице, то есть снова забрать оборотные деньги из государственной системы.

— КПРФ уже пыталась изменить эту ситуацию на законодательном уровне. Каковы перспективы этой борьбы в стенах парламента?

— Да, наша фракция вносила соответствующий законопроект об исключении частных страховых компаний из системы финансирования государственного здравоохранения. К огромному сожалению, парламентское большинство в лице партии власти тогда заблокировало нашу инициативу.

Но мы не намерены опускать руки. Мы видим, что и экспертное сообщество, и практикующие врачи, и сами пациенты в своем подавляющем большинстве согласны с логикой коммунистов. Все понимают, что коммерческие прослойки в медицине — это огромная ошибка. Мы продолжим последовательную работу в Государственной Думе, шаг за шагом добиваясь ликвидации института частных посредников. Государственные деньги должны напрямую идти в государственные больницы. Это системный вопрос, и мы добьемся его исправления.

Считаем данную инициативу необоснованным ограничением прав студентов, создающим дополнительные возможности для административного давления на молодёжь и произвольного вмешательства в её образовательную и общественную жизнь.

Предлагаемая норма фактически лишает студента возможности восстановиться в вузе или повторно поступить в него на протяжении пяти лет независимо от обстоятельств, предшествовавших отчислению. При этом дисциплинарные основания могут трактоваться весьма широко, а их применение в конкретных случаях способно затрагивать не столько вопросы учебной дисциплины, а общественную активность студентов, их гражданскую позицию и право выражать собственное мнение.

Особую тревогу вызывает отсутствие полноценного общественного обсуждения инициативы и убедительного обоснования необходимости столь жёсткой меры. Согласно материалам проекта, публичное обсуждение не получило должного отклика (так как о нем никто не знал), а степень участия в нём была обозначена как низкая. Решения, затрагивающие права и будущее миллионов молодых людей, не должны приниматься без открытого диалога со студенческим сообществом, преподавателями, профсоюзами и молодёжными организациями.

Мы убеждены: дисциплина в образовательных учреждениях не должна становиться предлогом для ограничения гражданских прав и подавления самостоятельного мышления.

Предлагаемое изменение вызывает ряд принципиальных вопросов.

Во-первых, дисциплинарное отчисление может коснуться не только студентов, имеющих академические задолженности, но и успешно обучающихся молодых людей. Нарушения устава, правил внутреннего распорядка и иных локальных актов образовательной организации могут становиться основанием для взысканий. При этом широкие формулировки создают риск неоднозначного толкования и несоразмерного наказания.

Во-вторых, отчисление способно повлечь серьёзные последствия для дальнейшей жизни молодого человека, в том числе связанные с утратой права на отсрочку от призыва на военную службу при наличии предусмотренных законодательством оснований. Дополнительный пятилетний запрет на поступление в прежний вуз ещё больше осложнит продолжение образования и восстановление нарушенных прав.

В-третьих, выбор университета и специальности является важнейшим решением в жизни человека. Молодёжь осознанно выбирает образовательную организацию, ориентируясь на качество преподавания, научную школу, перспективы профессионального развития и будущего трудоустройства. Лишение возможности повторно поступить в выбранный вуз на столь длительный срок может перечеркнуть многолетние усилия студента и существенно ограничить его жизненные перспективы.

Мы не отрицаем необходимости поддержания порядка в образовательных организациях. Однако любые дисциплинарные меры должны быть соразмерными, обоснованными, прозрачными и не допускать произвольного применения. Крайняя мера в виде отчисления не должна превращаться в инструмент давления на студентов, отстаивающих свои убеждения и законные интересы.

Ленинский Комсомол рассматривает образование как общественное благо и важнейшее условие развития страны. Университет должен быть пространством получения знаний, научного поиска, формирования самостоятельной личности и активной гражданской позиции, а не местом, где молодой человек опасается последствий за собственное мнение.

В условиях, когда государство нуждается в образованных, инициативных и ответственных молодых специалистах, создание дополнительных барьеров на пути к высшему образованию противоречит задачам развития общества и раскрытия потенциала молодого поколения.

 

В связи с изложенным ЦК ЛКСМ РФ заявляет:

1. Считаем недопустимым введение пятилетнего запрета на повторное поступление в образовательную организацию для лиц, отчисленных в качестве меры дисциплинарного взыскания, без убедительного правового и социального обоснования необходимости такой меры.

2. Призываем Министерство науки и высшего образования Российской Федерации отказаться от продвижения данной инициативы в представленном виде и не допустить принятия решений, необоснованно ограничивающих образовательные права молодёжи.

3. Требуем обеспечить открытое и содержательное обсуждение предлагаемых изменений с участием студенческих советов, профсоюзных организаций, преподавательского сообщества и молодёжных объединений.

4. Считаем необходимым гарантировать соразмерность дисциплинарных взысканий, прозрачность процедур их применения и эффективные механизмы обжалования решений об отчислении.

5. Призываем студентов, преподавателей, представителей молодёжных организаций и всех неравнодушных граждан выразить свою позицию по данному вопросу и принять участие в общественном обсуждении проекта:

– написать в Минобрнауки по электронному адресу: info@minobrnauki.gov.ru

– поддержать студенческую инициативу и подписать петицию, перейдя по ссылке: c.org/FcCNqPzSY5

Мы обращаемся к молодёжи: не оставайтесь в стороне, когда речь идёт о ваших правах, возможности получать образование и самостоятельно определять своё будущее. Только последовательная защита законных интересов студентов способны предотвратить принятие необоснованных ограничительных мер.

Права студентов, доступность образования и свобода гражданской позиции должны быть защищены!

— Олег Александрович, разговор об экологии земли и защите природы сегодня звучит на самом высоком уровне. Почему фракция КПРФ так активно продвигает идею отказа от агрессивной химии на полях?

— Потому что время компромиссов с природой на исходе. Нам всем нужна здоровая, чистая, безопасная среда для жизни. Наша фракция КПРФ провела в ноябре прошлого года очень важный, массовый круглый стол в Москве, прямо в Доме Союзов. Это было невероятно представительное мероприятие: в Октябрьском зале собрались более 450 человек со всей страны. Приехали ведущие ученые, пчеловоды, экологи, агрономы. И все они в один голос говорили, что русскую землю пора спасать от химического засилья.

Наш лидер Геннадий Андреевич Зюганов постоянно подчеркивает: в мире обостряются глобальные проблемы, земля истощается, а каждому второму жителю планеты уже не хватает чистой воды и нормального, здорового хлеба. У КПРФ есть четкий, понятный ответ на эти вызовы — наша партийная «Программа Победы». Это реальная стратегия сбережения нашего народа, заботы о его здоровье и экологии. Программа Победы призвана создать достойные, человеческие условия для жизни каждого. Ведь если мы хотим, чтобы люди были здоровыми долгожителями, государственные ресурсы нужно вкладывать в науку, в экологическую безопасность, в защиту растений и всего живого, что окружает нас на Земле.

— Вы много лет профессионально занимаетесь вопросами экологии. Как вы оцениваете нынешнее состояние наших природных богатств?

— У нас потрясающая страна, мы обладаем уникальной природой, чистейшими реками, лесами и бескрайними просторами. Но к этому богатству нельзя относиться хищнически, ради сиюминутной выгоды. Как справедливо отмечает председатель аграрного комитета Госдумы, академик РАН Владимир Иванович Кашин, попытки выжать из земли максимум здесь и сейчас с помощью тяжелой химии могут дать быстрый результат, но в будущем обернутся катастрофой.

Геннадий Зюганов и Владимир Кашин объединили вокруг партии лучшие экологические и научные силы. Наша общая позиция тверда: промышленное производство и сельское хозяйство должны быть в абсолютной гармонии с экологией. Естественные природные технологии, экологичные методы и природосберегающие подходы, которые не разрушают, а повторяют естественные процессы самой природы — это единственный верный путь.

— На ноябрьском круглом столе почвоведы говорили об уходе от «зеленой революции». Расскажите проще, что это такое и почему мы называем это ловушкой?

— «Зеленая революция» — это процесс, который шел по всему миру и предполагал резкий подъем урожайности за счет жесткой химизации. Но если в советское время применение удобрений и защитных средств строго контролировалось наукой, а безопасность людей и природы стояла на первом месте, то в «лихие девяностые» ситуация кардинально изменилась.

Именно в 1990-е годы, с приходом дикого рынка, в Россию хлынул неконтролируемый поток зарубежных агрохимикатов. Контроль рухнул, началась массовая, бездумная закупка химии и тотальная обработка ею полей. Землю стали беспощадно заливать агрессивными пестицидами ради быстрой наживы новых хозяев жизни. Это была иллюзия успеха, огромный кредит, взятый у природы под грабительские проценты.

Сегодня мы пожинаем плоды этого безответственного курса. Эксперты открыто говорят: огромная часть наших пахотных земель биологически истощена. Земля теряет свои живые свойства, превращается в мертвую субстанцию, которую по инерции продолжают «накачивать» все большим количеством химикатов. Классик марксизма Фридрих Энгельс в своем труде «Диалектика природы» оставил нам пророческое предупреждение, которое в девяностые годы просто проигнорировали: «Не будем, однако, слишком обольщаться нашими победами над природой. За каждую такую победу она нам мстит». И сегодня природа действительно мстит нам за бездумный химический прессинг.

— Самым заметным маркером этой мести стала массовая гибель пчел на полях?

— Именно так! Пчела — это индикатор здоровья экосистемы, главный хранитель продовольственной безопасности. Пчелы опыляют растения, сохраняя жизнь на земле. Если они исчезнут, природа начнет рушиться по цепочке. Раньше у нас в стране были миллионы здоровых пчелосемей, а сейчас их число стремительно тает. Поля заливают жесткими ядохимикатами в самый разгар цветения растений, уничтожая естественных помощников человека. Люди просто устали жаловаться, ведь из-за затянувшихся мораториев на проверки бизнеса надзорные службы годами не могут оперативно наказать виновных, а уголовные дела за отравление природы практически не возбуждаются.

— Какие решения необходимы, чтобы защитить природу?

— Прежде всего, нужно убрать бюрократические абсурды. У нас сложилась странная ситуация: экологически чистое производство требует отказаться от химии и использовать живые биологические средства. Но в правилах эти самые безопасные биопрепараты юридически приравнены к жесткой токсичной химии! Получается тупик.

Необходимо на уровне закона раз и навсегда разделить эти понятия. Нужно четко прописать в правилах: вот жесткие химические препараты, а вот — безопасные биологические средства защиты растений, созданные на основе природных штаммов и полезных насекомых. То же самое касается и питания земли: нужно отделить агрессивные минеральные составы от мягких органических биопрепаратов. Это откроет дорогу для чистых технологий во всем сельском хозяйстве страны.

— Насколько сложно сейчас отечественным ученым продвинуть свои безопасные экологические разработки?

— В этом и кроется главная проблема. Процедура регистрации нового препарата в нашей стране превратилась в круги ада. За рубежом зарегистрировать безопасное биологическое средство можно быстро и за чисто символические деньги. У нас же это стоит колоссальных миллионов рублей и растягивается на три года хождения по кабинетам! Наши талантливые ученые создают великолепные, чистые препараты, но из-за этих барьеров не могут вывести их на рынок. Нам нужно максимально упростить и удешевить этот процесс, создав отдельный, доступный реестр для экологических препаратов.

— Защита природы — это ведь не только поощрение чистых технологий, но и наказание для нарушителей?

— Безусловно. Пора прекратить миндальничать с теми, кто уничтожает экологию. Штрафы за нарушение правил обращения с ядохимикатами не менялись почти двадцать лет и составляют смехотворные пару тысяч рублей. Для крупных компаний это копейки. Фракция КПРФ настаивает на немедленном и кратном увеличении этих штрафов, особенно за повторные нарушения.

Более того, мы считаем, что применение опасной химии должно приравниваться к деятельности с повышенным риском. Травишь землю — отвечай рублем за убытки соседей-пчеловодов и местных жителей. Но самое главное: необходимо внедрить жесткую практику изъятия земель через суд у тех собственников, которые своими действиями вызывают массовую гибель живой природы. Если ты относишься к земле варварски, заливаешь ее ядом — ты не имеешь права на ней работать. Лишайся земли.

— Насколько страна готова к масштабному переходу на экологические рельсы?

— Весь мир сейчас стремительно уходит от химии. В нашей стране запускается важный проект по развитию биоэкономики. Но чтобы он сработал, успех нашей технологической независимости должен оцениваться не по количеству произведенных химикатов, а по тому, насколько наши поля обеспечены безопасными, малоопасными для человека и природы отечественными биопрепаратами.

Нам жизненно необходим полноценный закон о разумном, бережном хозяйствовании на земле. Нужно ввести в нашу практику официальное понятие «Здоровье почвы». Как справедливо говорят Геннадий Андреевич Зюганов и Владимир Иванович Кашин, «Программа Победы» КПРФ — это стратегия, устремленная в будущее.

Земля — это не просто производственная площадь. Это живой организм, колыбель нашей культуры, воспетая великими русскими поэтами. Помните, как пронзительно писал Сергей Есенин:

«О Русь — малиновое поле
И синь, упавшая в реку —
Люблю до радости и боли
Твою озерную тоску».

Защитить это малиновое поле от химического выжженного беспамятства, свести применение химии к минимуму и вернуться к бережным технологиям живой природы — наш священный долг. Только так мы сможем сберечь здоровье наших людей, сохранить неповторимую красоту русской земли и передать ее потомкам цветущей, сильной и по-настоящему живой.

Фракция КПРФ не стала голосовать ни по одному из представленных правительством законопроектов, тем самым подчеркнув своё несогласие с тем, как сколачиваются и тратятся эти «копилки». «Единороссы», с придыханием расписывая заботу государства о гражданах, пытались задавить коммунистов своей массой, мол, от вашего голосования в этом вопросе ничего не зависит. Ничего не зависело в нём и от фракции «партии власти» — дело-то прошлое. Но в лобовом столкновении различных позиций проявилась суть разногласий парламентских партий. Кстати, для тех, кто пытался уличить коммунистов в непоследовательности, напомним: в ходе принятия федерального бюджета и бюджетов ФОМС и СФР на 2025 год фракция КПРФ воздержалась при голосовании. Так что, господа хорошие, ваши претензии не по адресу.

Выводы, сделанные тогда коммунистами, подтвердились: есть положительные сдвиги в бюджетной политике, но не настолько убедительные, чтобы обеспечить уверенную и скорую победу России в схватке с нацизмом, а это главная задача сейчас, которой должно быть подчинено всё. Из системных ошибок, мешающих бюджету стать документом, полностью отвечающим национальным интересам, фракция КПРФ отмечала следующие: сохранение бюджетного правила, изымающего из экономики часть доходов от нефтегазовой отрасли; топливный демпфер, компенсирующий нефтяным компаниям упущенную выгоду; высокая ключевая ставка, останавливающая развитие многих отраслей промышленности; увеличение налоговой нагрузки на население. Коммунисты как в воду глядели: всё это (за исключением прогрессивной шкалы НДФЛ) плохо отразилось на нашей экономике.

Анатолий Локоть, десять лет отработавший мэром крупнейшего муниципалитета страны — Новосибирска, назвал денежно-кредитную политику Центробанка не просто жёсткой, а жестокой. В 2025 году среднее значение ключевой ставки составило 19,2 %. В коммерческих банках она превращалась в 25—30, а то и более процентов. На таких условиях кредит никто не брал. В результате остановились стройки, которые являются локомотивом экономического развития. Рыночная ипотека стала неподъёмной. Впрочем, лёгкой она никогда не была.

В первом полугодии 2026 года наметилась, как отмечают эксперты, весьма тревожная тенденция: резко увеличилось количество случаев изъятия ипотечного жилья за долги. За шесть месяцев на торгах в рамках исполнительного производства было продано 1172 квартиры должников, что относительно аналогичного периода прошлого года больше на 7,5%. Аналитики связывают это с увеличением просроченной задолженности, которая сформировалась в результате ажиотажа 2023—2024 годов, когда в условиях стремительного роста цен на жильё люди старались, что называется, запрыгнуть в последний вагон, беря ипотеку на пике высоких ставок с расчётом на то, что впоследствии долг удастся рефинансировать.

700 тысяч семей улучшили жилищные условия, воспользовавшись программой семейной ипотеки, сообщил министр финансов Антон Силуанов. Это, конечно, хорошо. Но цыплят, как известно, по осени считают. Справятся ли люди с тяжкой ношей ипотечного кредита?

Спорными представляются и такие заслуги минфина, как выплата семьям с детьми единого пособия. В 2025 году его получали 10 миллионов семей. Много это или мало? Председатель комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Нина Останина неоднократно заявляла о необходимости пересмотреть критерий нуждаемости, который отсекает от получения единого пособия многие бедные семьи. Видимо, по мнению власти, всячески демонстрирующей свою озабоченность проблемами демографии, они не настолько бедные, чтобы рассчитывать на помощь государства.

Мария Дробот поинтересовалась у министра финансов, считает ли он достаточными принимаемые правительством меры и объём их финансирования для исполнения поручения президента: думать о том, как принимаемые решения отражаются на жизни семей с детьми. Статистика здесь красноречивее всех слов. В 2025 году стартовал национальный проект «Семья». Суммарный коэффициент рождаемости упал до 1,3, убыль населения — до 600 тысяч человек в год, продолжительность жизни составила немногим более 70 лет, а по плану должна быть уже около 80.

С этого года для семей с двумя и более детьми, у которых доходы ниже полутора прожиточных минимумов, ставка налога на доходы физических лиц снижена до шести процентов. Это, пожалуй, то немногое, что смог добавить глава минфина к вопросу о поддержке семей.

«Вследствие высокой ключевой ставки госдолг Российской Федерации увеличился на 6 триллионов рублей и достиг 35 триллионов, наряду с этим Фонд национального благосостояния тоже увеличился и достиг 13 триллионов рублей, — дополнил обсуждение финансово-экономической политики Евгений Бессонов своим замечанием. — В случае уменьшения госдолга на объём Фонда национального благосостояния долг уменьшился бы на треть и соответственно расходы на обслуживание долга также уменьшились бы на треть. Не менее 1 триллиона рублей можно было сэкономить и направить в этом году на так необходимую зерновую интервенцию».

Анатолий Локоть напомнил о системных проблемах формирования казны, на которых акцентировал внимание лидер КПРФ Геннадий Зюганов, анализируя бюджет-2025: доходы формируются в значительной степени за счёт экспорта сырья, повышения тарифов и штрафов. «Единороссы» попытались оспорить это утверждение. По данным минфина, общая сумма доходов в 2025 году составила 37,3 триллиона рублей, из них нефтегазовые — 8,5 триллиона, или 22,7%, тогда как в 2024 году за счёт продажи нефти и газа формировалось 30% доходной части бюджета.

Заметим, что уменьшение нефтегазовых доходов произошло во многом не по доброй воле правительства. На это повлияло и значительное снижение мировых цен на нефть, и падение курса рубля, и сокращение добычи нефти. Санкционное давление и логистические сложности затруднили экспорт нефти и газа, что негативно сказалось на объёмах продаж.

А вот что было сделано осознанно, так это отмена с 2025 года надбавки к НДПИ для «Газпрома», которая вводилась ранее для изъятия сверхдоходов, возникших из-за высоких цен на газ в Европе. Помимо этого, снизились на треть поступления от налога на дополнительный доход (НДД), который применяется для регулирования доходов компаний от продажи углеводородного сырья.

Давайте посмотрим и на другие особенности налоговой политики. Самое существенное изменение претерпел налог на добавленную стоимость, который с 1 января 2026 года был повышен с 20% до 22%. «Позвольте! При чём тут 2026 год? Ведь речь идёт об исполнении бюджета в прошлом году», — наверняка, скажет внимательный читатель. Дело в том, что эффект от повышения НДС проявился уже в IV квартале 2025 года — значительная часть предпринимателей начала заблаговременно закладывать будущие налоговые изменения в новые прайс-листы. По оценкам экспертов, с октября по декабрь 2025 года бизнес повысил стоимость продукции в среднем на 10%. Это было только начало.

После наступления 2026 года последовала вторая волна удорожания. По данным Торгово-промышленной палаты, логистические услуги подорожали на 10—20%; в общепите, частной медицине и образовании, в физкультурно-оздоровительных организациях цены на услуги возросли в среднем на 8—10%; в IT-сфере — на 5—7%; стоимость борщевого набора к концу осени может вырасти до 15%. По другим данным, совокупный эффект от повышения НДС, по оценкам аналитиков, добавит к инфляции 1,5—2 процентных пункта. Впрочем, об этом действительно разговор впереди — тогда, когда Госдума будет обсуждать денежно-кредитную политику и бюджет-2027.

А пока вернёмся, как говорится, к нашим баранам, то бишь налогам и сборам, о которых говорилось вскользь, хотя без них финансовая картина будет неполной. Тарифы на услуги ЖКХ подорожали в среднем на 11,9%. Это самый высокий рост за последние три года. Продолжается поступательная индексация утильсбора, в формулу его расчёта добавлен новый параметр — мощность двигателя в лошадиных силах, что, впрочем, не привело к увеличению поступлений в бюджет из-за резкого снижения объёма продаж новых автомобилей. Введён туристический сбор. Изменён порог для применения упрощённой системы налогообложения, сказавшийся на увеличении фискальной нагрузки на малый и средний бизнес. В то же время банковский сектор, хотя и вынужден был несколько умерить аппетит ввиду замедления динамики кредитования, однако свой интерес сумел соблюсти, получив за прошлый год чистой прибыли 3,5 триллиона рублей.

«Мы стремимся, чтобы колоссальный потенциал России использовался наиболее эффективно, чтобы все усилия концентрировались для выпуска конкретной продукции, сдачи конкретных объектов, а не освоения бюджетной массы денег, — заявил от имени фракции КПРФ Анатолий Локоть. — Мы стремимся к тому, чтобы тяжесть от этой войны ложилась равномерно на всех граждан нашей страны, чтобы преодоление этих трудностей, борьба эта нас не разъединяла, а объединяла».

Последнее замечание обязывает более подробно сказать о прогрессивной шкале НДФЛ. Как раз с 2025 года начала применяться пятиступенчатая шкала подоходного налога. А до этого на протяжении двух с лишним десятилетий все попытки КПРФ сделать налогообложение более справедливым (чем выше доход — тем больше налог) наталкивались на сопротивление правящей партии, не осмеливающейся и пальцем шевельнуть без оглядки на обладателей солидных капиталов, опасаясь, что они уйдут в тень. Конечно, принятие закона о прогрессивном налоге, несмотря на его «семенящий шаг», коммунисты приветствовали, но предлагали перейти на более решительную «поступь»: сделать максимальную ставку не 22%, как сейчас, а 30%, распространив её и на дивиденды, которые правительство почему-то оградило 15-процентным барьером; на доходы же меньше 5 миллионов рублей в год установить нулевую ставку. Но даже в нынешнем виде прогрессивный НДФЛ сослужил добрую службу казне: в 2025 году федеральный бюджет получил 763,1 млрд рублей НДФЛ по ставкам выше 13%. Это почти вдвое больше показателя 2024 года, когда действовала двухступенчатая шкала и было собрано 339 млрд рублей.

Ну так как, правы были коммунисты или нет, когда говорили о налогово-сырьевом принципе наполнения государственной казны, который неизменно закладывается в главный финансовый документ страны?! КПРФ предлагает принципиально иное: справедливое налогообложение и развитие реального сектора экономики. На это и ориентирован бюджет Победы, подготовленный фракцией КПРФ. На эту задачу работает и весь пакет её законопроектов, включая взятие под государственный контроль важнейших стратегических и сырьевых отраслей, ЖКХ, транспорта и других.

В обсуждении исполнения бюджета Фонда обязательного медицинского страхования за 2025 год от фракции КПРФ принял участие Алексей Куринный.

Он обратил внимание на то, что на конец 2025 года на остатках счетов фонда повисли 419 миллиардов рублей. Депутат задался вопросами: почему образовалась эта сумма? Была ли возможность потратить её на нужды здравоохранения?

Видя, что у ФОМСа скопились излишки, минфин уже в этом году на 100 миллиардов рублей урезал ему трансферты из федерального бюджета на онкологическую помощь. На следующий год планируется сократить помощь фонду ещё на 140 миллиардов рублей, хотя у отечественной медицины много нерешённых проблем, главная из которых, считает депутат, — кадровая.

Например, в городе Ангарске Иркутской области в поликлинике на 20 терапевтических участков приходится только два терапевта, в Ульяновской области на 25 участков — пять терапевтов. Запись к терапевтам в поликлиниках иногда распланирована на две недели вперёд, а к узким специалистам — вообще на месяц, а то и на все три. Укомплектованность «скорой помощи» в малых городах и сельской местности составляет 50 процентов, при этом денег на повышенную специальную выплату им не нашлось. Причины кадрового дефицита в здравоохранении известны: низкие зарплаты и огромные перегрузки. При этом страховые компании в минувшем году «съели» 30 миллиардов рублей. КПРФ настаивает на упразднении этого паразитического посреднического звена.

Пока говорить о доступности или качественной медицинской помощи невозможно, заявил Куринный.

Исполнение бюджета Фонда пенсионного и социального страхования (Соцфонда) проанализировал Евгений Бессонов.

Очень важный показатель — коэффициент замещения, то есть отношение средней пенсии к средней заработной плате. В 2024 году он был 23,5%, в 2025-м — 23,3%, тогда как, согласно конвенции Международной организации труда, он должен составлять не менее 40% от прежнего заработка. В противном случае пенсионер просто обречён на нищенское существование.

«Рассматривать этот законопроект необходимо через увеличительное стекло человеческих судеб, потому что миллиарды рублей, выделяемые на конкретные статьи бюджета фонда, — это совершенно реальные люди: родители, дети, пожилые, которые получают пенсии, маткапитал, пособия», — заметил депутат.

Из 16,4 триллиона рублей доходов фонда 3,2 триллиона составляют трансферты из федерального бюджета, которые направляются на поддержку детей, материнский капитал, санаторно-курортный отдых. К сожалению, они сокращаются.

В 2025 году фракция КПРФ вносила законопроект о выплате гражданам остатков маткапитала в размере 20 тысяч рублей. Сейчас этот лимит в два раза меньше. Правительство дало на законопроект отрицательное заключение под предлогом, что правоприменительная практика ещё не наработана. Так, может, сейчас, когда на носу 2027 год, уже время для этого пришло?

В 2024 году 25% нуждающихся получили путёвку на санаторно-курортное лечение, в 2025-м — 24,4%. Съездить раз в четыре года в санаторий для больного человека — это слишком мало. Надо как минимум вдвое сократить этот срок, считают во фракции КПРФ.

1,2 миллиарда рублей, предназначенных на закупку технических средств реабилитации, почему-то оказались неиспользованными, хотя далеко не все нуждающиеся получили их. Необходима индексация этих выплат на уровень инфляции, настаивают коммунисты.

Результаты этой политики отражаются на демографии: в 2025 году население России сократилось на 546 тысяч человек.