Дух и романтика комсомола
Что такое для меня комсомол? Это романтика военно-спортивной игры «Зарница». Студенческое братство стройотряда – юных подвижников советской цивилизации. Чувство локтя, чувство коллективизма. Мое первое пионерское, а потом комсомольское поручение: с 6-го по 10-й классы я был бессменным политинформатором в классе «А» 15-й школы Вологды, где учился с 1966 по 1976 гг. Сначала делал еженедельный обзор «Пионерской правды», потом «Комсомольской» и просто «Правды». Поручение так меня увлекло, что в будущем я мыслил себя не иначе, как политическим обозревателем вроде популярного в то время Валентина Зорина.
В девятом классе мы съездили на пограничную заставу под Выборгом к нашим шефам. Впечатлений была масса. Впоследствии в этом регионе я проходил срочную армейскую службу в артполку.
Потом был незабываемый комсомольско-молодежный отряд «Экспресс». Все лето между курсами института мы работали проводниками на железной дороге в направлении «Вологда-Мурманск». По своим впечатлениям от этого, полного приключений вояжа, я написал остросюжетную повесть «Беглец номер тринадцать», впоследствии опубликованную журналом «Лад».
Трижды побывал в комсомольских студенческих отрядах, направляемых осенью в помощь сельхозпредприятиям на сбор урожая. Дважды – на Вологодчине, один раз – в Крыму. Причем, в крымский отряд записался добровольно. И снова по мотивам увиденного написал другую повесть – «Бабье лето». Там было все – дружба, признания, нежданная любовь, поиск смысла жизни… Впоследствии она стала главой романа «Чужой Город», который переиздадут в начале 2019 г. в Москве в лауреатской серии (с перечисленными произведениями можно ознакомиться на интернет-портале «Проза. Ру»).
Моя журналистская и писательская работа также тесно связана с комсомолом. Печататься в областных газетах я стал с 14 лет. Когда исполнилось 19 – представил свои произведения на областной семинар молодых авторов. И о чудо – Василий Белов похвалил меня публично в прессе. По итогам семинара в 1979 году троих лучших участников (за счет государства!) делегировали на многодневную Зональную конференцию молодых писателей Северо-Запада в Ленинград (поэтов Л. Теплову и В. Ельтипифорова, и меня, как прозаика). Там во Дворце молодежи с нами проводили занятия профессиональные писатели; там обрел я влиятельных старших друзей. Великолепная обстановка, дружеская атмосфера, кормили прекрасно. Пообщались и с представителями иностранного юношества (я хорошо знал английский язык).
По возвращению мои рассказы и отрывки из повестей с продолжением публиковали газеты «Красный Север» и «Вологодский комсомолец». Публикации не прошли мимо руководителей областного комитета ВЛКСМ, внимательно курирующих прессу. Мне предложили поработать в комсомольско-молодежном отряде мелиораторов с тем, чтобы впоследствии отразить свои впечатления на страницах книг и газет. А для стимулирования здоровых авторских амбиций мгновенно опубликовали мои произведения в коллективном сборнике прозы, вышедшем десятитысячным тиражом. И я не раздумывая согласился.
Что хочу сказать главное? Наше поколение с удивлением открывало для себя жизнь огромной страны, работая на разных рубежах, с азартом постигая тайну человеческих взаимоотношений и истинных ценностей, чувство товарищества и дружбы, познавая единение со своим народом. Мы гордились нашей великой Родиной – Советским Союзом. Дух, а не бренный телец из золота был нашим богатством. Комсомол воспитал в большинстве из нас не потребителей и комбинаторов, столь лелеемых теперь в СМИ, а созидателей с широким кругозором, убежденных, что только творческий труд для своей страны и стремление к новому способны возвысить человека, что человек действительно должен приходиться человеку не волком, а другом, товарищем и братом…
Еще в СССР, в 90-м году в ленинградском отделении издательства «Художественная литература» вышла моя первая книга «Пепел». Районные и областные газеты по своей инициативе по этому поводу взяли у меня интервью – было десятка полтора таких публикаций. Редакции были очень благожелательны, они искренне разделяли мою радость по поводу выхода книги в знаменитом издательстве. На областном радио предложили побеседовать в эфире, да я чего-то постеснялся…
А потом Союз распался, Советскую власть расстреляли. Социальное государство осталось только на бумаге. И каждый ощутил это по-своему.
Крупнейшее в Европе издательство «ЭКСМО» массовым тиражом выпустило мою книгу в престижной серии «Русский бестселлер». Причем, в «ЭКСМО» до той поры никто еще не издавался из вологодских писателей. Я, наивный, по старинке написал небольшую заметку по этому поводу. Приношу ее (вместе с книгой) в одну областную газету, в другую. И слышу одно и то же: «Платите деньги, если хотите, чтоб об этом кто-нибудь узнал». Изумленный таким переменам в менталитете газетчиков, объясняю: я не делец, не акционер и не владелец издательства, свой гонорар я уже получил, я просто автор, ваш земляк, который решил, что такая информация интересна нашему читателю. И понимаю: разговор бесполезен, литература, столь важная когда-то для Советской власти, отныне никого не волнует. Беседа только о деньгах…
А потом нагрянула безработица, распродажа по дешевке дорогих вещей, чтоб погасить долг за садик ребенку, за квартиру…
Вот тогда я впервые осознал, что великая советская эпоха закончилась. Литературу низвели до коммерческого проекта, выхолостив из нее всякую духовность и интеллект. Стяжательство, черная зависть, наглое высокомерие «хозяев» пришли на смену широте и целеустремленности советского общества. Что касается журналистики – там еще хуже. Часть газет отошла во владение ушлых прихватизаторов, и максимум, что можно было отразить в той желтой прессе для обывателей – отдельные бытовые проблемки. Та же ситуация с газетами, учредителями в которых стали органы власти. Не дай бог погладить их против шерсти!.. И на коротких поводках и намордниках в этих огородах «демократии» – представители теперь уже воистину «второй древнейшей профессии»… Какая там забота о молодых писателях, журналистах, музыкантах, которую оказывал когда-то комсомол! Писать нужно правду, а кто ж ее потерпит среди этих – оболгавших и обворовавших свою страну «господ»!.. Для них хороший писатель – мертвый писатель. Или продажный писатель. Третьего не дано.
И все же я убежден: паразитическая транснациональная олигархия, поработившая Россию, и арендованные проводники ее воли рано или поздно будут сметены и преданы суду истории. Вероятно, это произойдет очень, очень нескоро. Это будет неравная схватка. Многие не дождутся этого светлого дня. Много они еще пограбят и попьют народной кровушки. Много еще честных сынов и дочерей России канет в безнадеге и неверии, невостребованными, растоптанными, забытыми. Но клептократы должны быть и будут сметены. Эта раковая опухоль на теле великого государства должна быть удалена и отправлена на помойку истории. Ибо не в силе Бог, но – в Правде. И тогда государство вновь вспомнит о своем будущем – молодежи, и комсомол еще возродится в границах исторической России в своем новом, могучем предназначении.
Олег ЛАРИОНОВ, член Союза писателей России,
член Союза журналистов СССР,
золотой лауреат национальной премии России
«Писатель года»
Эти слова из знаменитой песни всегда радуют мою душу. Я вступил в комсомол в октябре 1962 года, когда учился в 7 классе школы №3 г. Великого Устюга. Восьмилетнюю школу окончил с отличием, и в 1964 году поступил в Великоустюгское речное училище.
В училище активно работала комсомольская организация. Один из выпускников Алексей Плеханов вскоре возглавил Великоустюгский горком комсомола. Меня после призыва в армию направили на службу в Череповецкое высшее лётное училище имени Ленинского комсомола. Был специальный призыв из Вологодской области. Так что мне пришлось проходить службу вместе с земляками. На втором году службы меня избрали комсоргом роты. Мы охраняли самолёты, другие объекты училища.
Новый командир роты поставил задачу бороться с «дедовщиной». На втором году моей службы к нам приходит молодое поколение из Чечни. Командир роты вызывает меня и назначает на этот день дежурным по роте. И вот когда роте дают отбой, раздаётся чей-то голос в казарме: «Салаги, стройся!». Чеченцы встают с коек и строятся в коридоре казармы. Выходит наш земляк, рядовой Крылов, и говорит, что он «устроит присягу» новому пополнению. Тогда я, как дежурный по роте, заявляю: «Завтра утром вы, рядовой Крылов, перед всей ротой скажете, почему нарушаете порядок». Он сразу лёг спать, и все успокоились. Когда на следующий день командир роты узнал об этом, то объявил мне благодарность.
В 1970 году в ноябре я вернулся со службы в родной Великий Устюг и встал на учёт в горкоме комсомола. Меня приглашает секретарь Алексей Плеханов и предлагает работу в горкоме. Он знал мои творческие способности, и предложил в местной газете постоянно публиковать сообщения о работе комсомольцев. А через два года я стал журналистом газеты «Советская мысль» в Великом Устюге.
Уже выйдя из комсомольского возраста, работая в прессе, всегда поддерживал контакты с комсомолом, с которым связан энтузиазм нашей и – уверен – будущей эпохи.
Сергей ЧЕРЕПАНОВ, член Союза журналистов России
Михаил СЕЛИН, депутат Законодательного Собрания Вологодской области, член комитета по экономической деятельности и собственности, доктор экономических наук, фракция КПРФ:
Моя карьера в комсомоле молниеносно взлетела. В Молочный институт я поступил рядовым комсомольцем, а уже на втором курсе меня избрали секретарем курса. На третьем меня выдвинули кандидатом в депутаты Молочненского поселкового Совета. В 19 лет я стал самым молодым депутатом местного органа власти. Пришлось вникать в хозяйственные дела, изучать бюджет, сметы, заниматься коммунальными буднями поселка. Старшие товарищи скидки на возраст не делали. Да и депутатский мандат давал право говорить от имени всего студенческого городка, а это почти тысяча избирателей. Приходилось и приемы вести, вникать в проблемы людей гораздо старше меня. В 1989 году я вступил в коммунистическую партию. Будучи заведующим кафедрой, возглавил парторганизацию факультета. А депутатом пришлось быть еще дважды. В перестроечном 91-м году избирался в городской Совет Вологды, а с 2011 года и по настоящее время, являюсь депутатом областного Законодательного Собрания. Так что именно комсомол дал старт моей депутатской карьере.
Александр МОРОЗОВ, руководитель фракции КПРФ в Законодательном Собрании Вологодской области, член комитета по здравоохранению, образованию и культуре, первый секретарь Вологодского обкома КПРФ:
Комсомольский билет мне вручили в девятом классе. До сих пор помню его номер. Тоненькую красную книжицу всегда носил с собой, голосовал ею на комсомольских собраниях. К сожалению, в средине 80-х комсомол стал уже не таким, как его воспевал Николай Островский в своем знаменитом романе «Как закалялась сталь». Образ Павки Корчагина утратил свою актуальность, комсомольские вожаки переродились в циничных и расчетливых функционеров. Конечно же, рядовые члены ВЛКСМ это чувствовали. Поэтому, когда в институте нам, студентам, сказали: «Решайте сами, быть или не быть комсомольской организации ВУЗа», итог был предопределен. Через неделю только единицы захотели остаться в комсомоле. Вузовская организация ВЛКСМ распалась. Считаю, что формализм, заорганизованность – враги любой общественной организации, а молодежной тем более. Юности нужны великие цели, реальные дела, героические стройки. Такие, как БАМ, где остро ощущается чувство коллективизма, товарищества. Сейчас, к сожалению, делается ставка на индивидуализм, в молодых людях культивируется стремление любой ценой быть успешным, лучшим. Это чуждая, навязанная нам Западом идеология. Не случайно все больше молодежи вступает в ЛКСМ – молодежное крыло КПРФ. За ними будущее.
Алексей ГОЛИК, депутат Законодательного Собрания Вологодской области, член комитета по государственно-правовой деятельности, законности и правам человека, фракция КПРФ:
К сожалению, мне не удалось стать членом ВЛКСМ. Когда достиг комсомольского возраста, а было это в 1991 г., в стране началась перестройка. Ломалось все, в том числе и идеология. Политические организации в учебных заведениях, в организациях, на предприятиях были запрещены. Но откуда мне, вытегорскому пареньку, было знать об этом? Как и многие сверстники, в 9 классе подал заявление в комитет комсомола Вытегорской средней школы. С волнением ждал приема. На том историческом заседании школьного комитета очередь до меня так и не дошла. Помню, как секретарь комитета комсомола вышел из кабинета и сказал: «Леша извини, но твое заявление мы рассмотрим в следующий раз».
Но следующего раза так и не случилось… Осенью, когда я стал уже студентом Вытегорского лесотехнического техникума, организации ВЛКСМ в учебных заведениях были распущены. Но комсомольские традиции сохранились. Мы продолжали ездить на картошку, в стройотряды, дружно выходили на субботники. Конечно, осталось чувство сожаления, что время выбрало не нас. И все же организаторские способности, которые наверняка бы развились в комсомоле, мне удалось реализовать в профсоюзной организации. Долгие годы возглавлял комиссию по трудовым спорам Вытегорского гидроузла. Многим людям удалось помочь, да и самому пришлось глубже вникать в часто меняющееся трудовое законодательство. Когда земляки выбрали меня своим представителем в Законодательном Собрании области, этот опыт очень пригодился.
Александра Евгеньевна ТРОШАНОВА (в девичестве Масаева) с марта 1944 года по июль 1947 года работала вторым секретарем Уломского райкома комсомола (теперь Череповецкий район Вологодской области). В последствии занимала различные должности на партийной работе. В свои 95 (!) по-прежнему живо интересуется политикой, энергична, сохранила чувство юмора. Сегодня мы публикуем воспоминания ровесницы ВЛКСМ о том, как создавались первые комсомольские ячейки в сельской глубинке, как приближали комсомольцы День победы, о людях, ковавших историю комсомола Вологодчины.
– Александра Евгеньевна, это правда, что первых комсомолок заставляли обрезать косы?
-Да-да, именно этого требовали от девчат, которые отважились вступать в комсомол в далеком 1928 году. Организатором первички в нашем селе Большой Двор, где я родилась, стал Василий Задворнов из д. Григорьево и его подруга Ольга Добромыслова из д. Петряево. Парней комсомольцев в 20-х годах было уже много, а вот девушки вступать побаивались, хотя и интересовались модной молодежной организацией. Первыми Ольга сагитировала своих, петряевских. Но поставила жесткое условие –подстричь косы и укоротить юбки, что те и сделали. Мне тогда было лет шесть. Помню, как с подружками бегали смотреть на стриженных комсомолок в коротких юбках. В ту пору по селу гуляла озорная частушка:
На высокую на гору лез, да лез, да лез,
Девки юбочек нашили в аккурат до этих мест….
При этом исполнитель жестом обязательно показывал ладонью гораздо выше колен. Потом появилась мода вступать в «брак», не регистрируясь. Четыре наши девушки родили детей вне брака, и только одна семья сложилась. Видимо, явление приняло опасные масштабы, потому что вскоре был принят закон о взыскании алиментов с того, на кого укажет родившая. Генетической экспертизы, как сейчас, не было, поэтому женщина могла и приписать отцовство. Местные острословы сразу отреагировали злой частушкой:
Девки солнышка боятся, все гуляют по ночам,
Алименты получают, как не стыдно сволочам…
Вот такое было время.
– Расскажите о своей семье.
-Родина моя село Большой Двор Весьегонского района Калининской области, теперь это Череповецкий район Вологодской области. Дом наш стоял напротив сельсовета, поэтому вся общественно-политическая жизнь села проходила на глазах. Первые новости, главные события в стране узнавали одними из первых. В семье очень уважали грамоту. Отец получил образование – три класса приходской школы, но писал очень грамотно, любил читать. Мать и вовсе проучилась в школе пять месяцев, а задачи нам помогала решать по программе пятого класса. Родители очень хотели, чтобы мы получили хорошее образование. И многое для это сделали. Все шестеро вышли в люди. Старшие сестры – учительницы, мы с братом –химики, еще одна сестра –фельдшер, младший брат –военный. Спасибо Советской власти, которая поставила и блестяще решила задачу массового образования в стране.
Окончив 7 классов в Большедворской школе, я поступила в Ярославский химико-механический техникум на отделение синтетического каучука. Его в то время получали из пищевого спирта. Заводы по производству каучука строились в Ярославле, Казани, Воронеже, Ефремове Тульской области. Для нового производства нужны были специалисты.
-А когда вы стали членом ВЛКСМ?
-В комсомол я вступила на втором курсе техникума. Тогда принимали с 16 лет. Шел 1938 год, в воздухе уже пахло войной. В тот год началась война с белофиннами. Военное дело стало обязательным предметом во всех учебных заведениях. Мы в техникуме изучали военный Устав, сдавали нормы ТГО, ГСО (готов к санитарной обороне), соревновались за право носить значок «Ворошиловский стрелок». 23 июня 1941 года я защитила диплом по специальности «техник-технолог химической промышленности». В стране началась массовая демобилизация, многие уходили на фронт добровольцами. Меня же направили в столицу Армении г. Ереван на химический комбинат «Совпрен» им. С.М.Кирова. Производство было вредное, но по законам военного времени приходилось работать по 12 часов. В цеху темно от светомаскировки, подсвечивать разрешалось только лампой-шахтеркой. Молоко, как противоядие, не получали, оно уходило в госпитали. Отопление не работало, холод и голод. К тому же местный климат оказался не для меня, а пища очень острой. Мучили приступы малярии, развилась аллергия на солнце. Но тогда все наши мысли были о войне, хотелось помогать фронту даже в тылу. Вместе с подругами по комбинату закончила курсы медсестер. После смены перевязывали раненных в госпиталях. В январе 1944 г. меня приняли кандидатом в члены КПСС. А в апреле разрешили вернуться домой, на родину.
–Как получилось, что вы стали профессиональным комсомольским работником?
-Вернулась домой изголодавшаяся, все не могла насытиться домашней едой. Но отдыхать долго не пришлось. Как кандидата в члены партии, меня направили работать заведующей Большедворской избой-читальней. Апрель – горячее время на селе, начало посевной. На земле много тяжелого ручного труда, а мужиков не хватало, в деревнях одни бабы да подростки. Из районной комсомольской организации ушло на фронт более 600 парней. Мы создали агитбригаду из местной молодежи и развернули бурную деятельность. Ездили по колхозам, высмеивали отстающих, подбадривали передовиков, привозили свежие газеты, проводили политинформации, выпускали агитплакаты.
Через месяц меня вызвали в Череповецкий райком партии и предложили работу вторым секретарем райкома комсомола. Вначале отказалась, но мне намекнули, что кандидат в члены партии должен подчиняться партийной дисциплине и работать там, куда направит партия. Так я и стала комсомольским работником.
-Второй секретарь – это человек, ответственный за идеологию?
-Да, и поэтому, как уполномоченная райкома, я выезжала в колхозы на все кампании: посевную, уборочную, сдачу государству зерна, картофеля, льна. Проводила политинформации, раздавала газеты, агитационные материалы. Люди на селе жили впроголодь, но работали хорошо, понимая, что своим трудом приближают победу.
В 1946 году проходила Всесоюзная сверка комсомольских организаций. Учетные карточки хранились в райкоме, и надо было установить, кто из наших комсомольцев погиб, кто вернулся с фронта, кто стал коммунистом, ведь многие на фронте вступали в партию. Надо было составить поименные списки комсомольцев во всех первичках. Сроки отвели сжатые, транспорта никакого. Десятки километров по разбитым дорогам члены райкома преодолевали пешком. Помню, наш инструктор Шура Броскина ноги разбила до волдырей, когда за один день прошла 50 верст до самой отдаленной комсомольской организации в Глинском сельсовете. Но долг и работа для нас были превыше всего.
В те годы движение агитбригад приняло массовый характер. Уже в каждом колхозе выпускали боевые листки, агитплакаты. В 1947 году вместе с комсомольскими билетами стали вручать комсомольские значки. Ребята носили их на парадной одежде, гордились, словно орденами. Молодежь массово вступала в комсомол. Иногда старшеклассники целыми классами приходили в райком пешком за 45-60 км. Для ребят из отдаленных деревень райком иногда устраивал «выездные бюро». Понимали, что деревенским без настоящей одежды и обуви трудно добраться до райцентра.
-День Победы помните?
-9 Мая 1945 г. мы с агитгруппой выступали в отдаленном колхозе в деревне Исток. Там ни радио, ни телефона. На утро возвращаемся, а в сельсовете все ликуют, поздравляют друг друга, обнимаются, целуются. Победа! Так ждали конца войны, думали, хоть немного отдохнем. Но не вышло, надо было пахать, сеять, поднимать у народа трудовой дух. И вновь в поход по колхозам, бригадам, отделениям. В 45-м в наших краях осень наступила рано, начались проливные дожди. Уборка еще не закончена, а зерновые начали прорастать на корню. Опять молодежь призвали на помощь. Срочно организовали бригады, чтобы убрать хлеб хотя бы на корм скоту. Здоровых мужиков с фронта возвращалось мало, больше калеки, израненные. Поэтому все заботы легли на плечи молодежи и женщин.
-Расскажите про государственные денежные займы. Селян ведь тоже заставляли подписываться.
-Ой, это было всего труднее. Эмоционально очень тяжело. Подписку на заем проводили всегда в первых числах мая. Каждому колхозу назначалась своя сумма займа, ее расписывали по трудодням. Потом составлялась ведомость на каждую семью. С этой ведомостью и шли по домам. Бывало, заходишь в дом, а там ребятишки голодные мал мала меньше. Мать плачет, подписывать отказывается, в семье каждая копейка на счету. Сяду рядом и уговариваю, подпишись, ведь государству надо помочь… И поплачешь с ними по погибшим, и картошки гнилой поешь. Всякое было. Как деревенские женщины это вынесли, как выстояли!.. Низкий поклон им.
-Уломская районная комсомольская организация была на хорошем счету?
-Думаю, что да. Не случайно нам одним из первых вручили именное районное Знамя. Было это в конце 1946 года. Первый секретарь РК А.П. Белякова была в декрете, и Знамя, как второму секретарю, пришлось принимать мне. Собрали торжественный пленум районной организации, пригласили актив, коммунистов, учителей из средней школы. Районный ДК был полон. Знамя вручала представитель обкома комсомола Вера Аверичева. Я никогда так волновалась. Когда опустилась на колено поцеловать знамя, сердце колотилось так, что казалось, слышит весь зал. На всю жизнь запомнила эти торжественные минуты.
Комсомольскими секретарями первичек были в основном девушки. Несмотря на нехватку парней, жили мы весело. После районных собраний обязательно устраивали танцы. Гармонистом был Николай, комсомольский секретарь из д. Глинское. Гармошка в его руках выдавала такие коленца, что ноги сами пускались в пляс. Песни, частушки, пляски – мы могли веселиться до утра. В хорошем настроении секретари возвращались в свои деревни, чтобы с новыми силами работать с молодежью. Трудное было время, но мы не унывали. Все не покладая рук работали на Победу.
-Война закончилась, но голод и лишения не отступили. Говорят, что в 1947 году голод был сильнее, чем в войну?
-Страшный был год. Весна затяжная, холодная. С хлебом в деревнях очень плохо. Люди голодают, а сеять надо. Я – уполномоченная райкома в колхозе «Весна». Пока не приду в колхоз, а это за десять километров от райцентра, где жила, люди на работу не выходят. Вместе с председателем Павлом Ивановичем Пичугиным идем от дома к дому. Он стучит в окна, уговаривает: «Бабы, выходите работать, товарищ Масаева (моя девичья фамилия) пришла». Потихоньку народ выходил. В этом колхозе жил очень хороший, трудолюбивый парень Коля Першин. Так вот, он за смену на лошади мог вспахать целый гектар земли. Взрослому мужику такое не под силу, а тут парень. Зашла как-то в обед, чтобы похвалить его за ударный труд, а на пороге избы мать Николая зовет: «Колька, иди обедай. Я-то уж отобедала». Оказалось, что в доме даже хлеба нет, а обедали они с матерью соком сосны, которая росла рядом с домом. Вот таким был наш комсомолец Коля Першин. Я чуть не расплакалась, что ничем, кроме доброго слова и искренней благодарности не могла помочь этой работящей семье. В то же время испытала гордость за замечательную нашу молодежь.
Осенью 47-го меня командировали в колхоз «Искра» д. Игнатьево Николо-Раменского сельсовета на уборку и заготовку хлеба. Хозяйство слабенькое, но в тот год у них уродилась хорошая пшеница. Урожай отменный, а сдавать государству не в чем. Тары-то нет. Собрала комсомольцев и попросила пройти по деревне, занять мешки у людей. Ребята хорошо поработали, мешков хватило, чтобы государственный план по хлебозаготовкам выполнить. Председатель «Искры» потом мне рассказывал, что в этих мешках они и картошку сдали государству.
-После войны молодежи было много в деревнях?
-Много, тогда молодые в города не стремились, как сейчас. На молодежи да на женщинах все и держалось в колхозах. В конце 40-х лучшая комсомольская организация в районе была в райсемхозе «Верный путь» ( д. Сковатино Н-Раменского сельсовета). Комсомольским вожаком там была Тамара Павловна Гришина (Тамарушечка, как ласково звали ее в деревне). Она заведовала молочно-товарной фермой. Доярки ее очень уважали, особенно молодые.
Хороший союз у комсомольцев сложился и с председателем колхоза Василием Павловичем Рыжовым. Он обязательно присутствовал на всех комсомольских собраниях, обсуждал с молодежью все колхозные проблемы. На одном из собраний ребята решили создать комсомольское звено по выращиванию пшеницы. Для повышения урожайности организовали сбор золы по избам, жгли все, что оставалось на делянках лесозаготовок. Даже школьников к работе привлеки. Узнав, что на куполе колокольни недействующей церкви в деревне Дмитриево скопилось много птичьего помета, не поленились, отрядили телегу. А это 12 км только в одну сторону. Соскоблили, привезли и подкормили тощую землю. Организовали живое соревнование. О лучших комсомольцах писали в местной газете. Осенью в колхозе получили урожай пшеницы почти 30 ц с гектара! Невиданный для наших суровых мест, где не всегда вырастала даже рожь. За такие успехи Обком комсомола премировал комсомольцев «Верного пути» фабричной гармошкой. То-то было радости! Благодаря находчивости комсомольцев дела в хозяйстве поправились, и колхозники зажили в достатке.
-А когда молодежь стала уезжать из села?
-Считается, что молодежь устремилась в города в поисках лучшей жизни, убегала от тяжелого труда на земле. Я же считаю, что приученные с детства к труду сельские парни и девушки потребовались стране на восстановление разрушенных городов и масштабные послевоенные стройки. Из наших мест по комсомольским путевкам ребята уезжали на восстановление Ленинграда, на строительство Череповецкого металлургического завода, в шахты Мончегорска, в Эстонию на торфоразработки, на строительство дороги от Вологды до Ярославля и т.д. Единицы возвращались, большинство обзаводились семьями, становились городскими.
Обидно, что сейчас деревня умирает. При Советской власти в бывшем Уломском районе было 85 колхозов, в каждом своя молочно-товарная ферма. Все поля засевались, луга выкашивались. Сейчас поля зарастают, фермы разрушены, колхозы обанкротились. Жизнь теплится только возле Коротова, где еще понемногу пашут и сеют.
-А как складывались отношения между районной организацией ВЛКСМ и вышестоящим обкомом комсомола?
-Обком стремился быть в курсе всех дел в районах. Собирал много информации, иногда мне казалось, что излишней. К примеру, сколько работает трактористов, скотниц, доярок, бороновальщиков и т.д. Накануне из обкома приходило указание: будьте у телефона ночью. Считала это пустой затеей, ведь количество работающих менялось ежедневно. Как уследить, что происходит в дальнем колхозе? Меня эти ночные селекторы раздражали. На заводе я привыкла к точности. А здесь формировалась лукавая статистика. За телефонные и письменные отчеты у нас отвечала первый секретарь Антонина Белякова. Спрашивали с нас строго. Никакой скидки на молодость и неопытность. Бесконечные командировки по району, пешком, зачастую возвращались ночью. Боялись только волков, разбоя не было.
Книг в войну выпускалось мало. Обком комсомола иногда присылал в райкомы новые книги. Мы зачитывались ими, устраивали диспуты, читательские конференции. Потом по очереди передавали книги в комсомольские организации колхозов. А какими интересными и содержательными были пленумы и семинары, проводимые обкомом! Добрым словом вспоминаю секретарей обкома Александра Сталь и Ивана Базлова, инструкторов отдела пропаганды Антонину Голубеву, Нину Чеснокову, Шуру Королеву, Алю Виноградову, Зою Ламанскую, Веру Аверину. Общение с ними всегда приносило радость и новые знания. Работа областной комсомольской организации стала еще интереснее, когда в районах начали «секретарить» фронтовики Дьяченко, Пантин, Трапезников, Слепнев. Бывшие фронтовики смело говорили о недостатках в работе обкома, критиковали за формализм, излишнюю централизацию. На пленумах обкома обязательно присутствовал кто-то из секретарей обкома партии. Всегда было интересно послушать Василия Никитича Дербенева. После его эмоциональных выступлений хотелось еще лучше работать. Очень заметной фигурой был Константин Зародов – секретарь Вологодского горкома комсомола. Впоследствии он стал секретарем областного комитета ВЛКСМ. Не помню, когда впервые зародилась традиция выпускать в ходе заседаний пленумов сатирический листок «Колючка». Эффект был потрясающий. Доставалось тем, кто позволил дремать в ходе заседания, кто был небрежно одет, плохо выбрит или подстрижен. Помню, как огорчился Коля Трапезников, когда его нарисовали лущившим семечки. Укололи и Гену Виноградова из Шексны, изобразив его в сапогах с брюками на выпуск с подписью «Жорж из Пришексны».
-Нижестоящим работникам разрешалось критиковать вышестоящих комсомольских функционеров?
-Здоровая критика в те годы была неотъемлемой частью жизни как комсомола, так и партии. Критические выступления публиковались в центральных, областных, местных газетах и имели огромное влияние. Помню, в 1944 году в ЦК ВЛКСМ заслушивали отчет секретаря Новосибирского обкома комсомола Егора Лигачева (впоследствии члена Политбюро ЦК). Недостатков нашли много. В «Комсомольской правде» была опубликована разгромная статья, ее потом обсуждали. На том пленуме досталось и Вологодскому обкому комсомола. И тоже вышла статья, после которой первого секретаря сняли с работы. В людях, в том числе и у работников идеологического фронта, прежде всего ценились ответственность и порядочность. Теперь все поменялось. Главное для молодежи любой ценой стать успешным в карьере, бизнесе, социуме.
-Все, о чем вы рассказали – уже история, но память о героическом прошлом Ленинского комсомола останется навсегда. Хочу спросить о людях, которые вместе с Вами создавали историю Вологодской областной комсомольской организации. Чьи имена хотелось бы вспомнить накануне 100-летия ВЛКСМ?
-Абсолютное большинство комсомольских и партийных работников, с которыми мне пришлось встретиться в жизни, были умными и порядочными людьми. Скромные, беззаветно преданные делу комсомола, они стали настоящими вожаками молодежи. Их имена хорошо помню: Граша Захарова (колхоз «Красный Двор»), Анфиса Устимова (д. Вочкома), Нина Силина и Дуся Бодина (д.Глинское), Фаина Шадровкина (колхоз «Прилив»), Аня Короткова (д. Дуброво), Вера Хмелева ( д. Б-Нова), Вера Герасимова (д. Большая Дора), Саша Масленников и Игорь Хорев (Уломская средняя школа). Саша впоследствии стал кадровым партийным работником, Игорь – известным череповецким журналистом. Эти ребята были нашим главным активом, проводниками идей партии и комсомола на места. Три года работы в комсомоле стали для меня большой школой жизни и стартовой площадкой для будущей партийной работы. Горжусь, что причастна к истории Вологодского комсомола, который стал частью моей жизни и судьбы.
Подготовила Л. БУКША
Дорогие земляки, комсомольцы всех поколений!
Поздравляем вас со 100-летием комсомола – уникальной массовой организации молодежи, состоять в которой было честью для молодых людей великой страны. Вместе со Всесоюзным Ленинским коммунистическим союзом молодежи мы прошли путь гражданского возмужания, поиска своего ответа на вопрос, что значит быть патриотом и настоящим человеком. И мы были счастливы, потому что ответили: самоотверженным трудом, упорной учебой, достойным исполнением воинского долга, высокими достижениями в науке, культуре, спорте.
Комсомол родился тревожной осенью 1918-го, в тяжелейшие годы Гражданской войны. На стройках первых пятилеток комсомольцы вместе с коммунистами показали миру превосходство социалистической системы, сделали нашу страну индустриальным лидером. Миллионы комсомольцев прошли закалку на фронтах Великой Отечественной войны. Подвиг, мужество и самоотверженность десятков и сотен тысяч комсомольцев стали прочным фундаментом победы над фашизмом. В годы великих послевоенных строек комсомол подавал пример коммунистического отношения к труду. Он воспитывал молодое поколение в духе идей социальной справедливости, советского патриотизма и интернационализма. Шесть раз славная организация была награждена орденами Советского Союза.
Капиталистическая реакция не просто разрушила стройную систему молодежной политики Советского государства. Она лишила молодежь уверенности в завтрашнем дне, лишила гарантий качественного образования и достойной работы. Однако банкротство капитализма становится все более очевидным. Социалистическая альтернатива всё громче стучится в двери человечества. Только путь социализма способен вывести мир из исторического тупика, и именно этот путь выбирает молодежь. Поэтому мы искренне приветствуем юношей и девушек, избравших для себя дорогу правды, добра и социализма!
Нет, комсомол – не в прошлом! Комсомол – это проект обновленного будущего для молодежи, в которое новые поколения обязательно впишут и наш опыт! Дорогие друзья, с юбилеем!
Вологодский областной комитет
Коммунистической партии Российской Федерации
