КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Вологодское областное отделение
Очередной прорыв назад губернатора Кувшинникова: Жителям Сокола нельзя пить воду из-под крана 2 года
В муниципальном предприятии «Коммунальные системы» после полученных результатов проб питьевой воды, забор которой ведется из реки Сухона, предупредили сокольчан, что в ближайшие два года воду можно пить только после кипячения, пишет Ранпресс.
Исследования показали, что в ней превышено содержание алюминия, железа, марганца и хлороформа.
Дословно в МУП «Коммунальные системы» сообщили: «Временные отклонения гигиенических нормативов не представляют риска для здоровья населения, однако до 31 декабря 2021 года при использовании воды для питьевых целей рекомендуется применять кипячение».
Известно, что во всех рейтингах Вологодская область традиционно занимает последние строчки по обеспеченности населения питьевой водой. Всего у 46 процентов вологжан из кранов льется качественная питьевая вода (по официальным данным)
Обещают, что лучше будет через 5 лет. На модернизацию системы водоснабжения по федеральной программе Вологодчина получила 5 млрд рублей.
Начальник департамента здравоохранения области Сергей Бутаков почти вдвое завысил зарплаты работников Чагодощенской больницы, отчитываясь перед администрацией президента после обращения в это ведомство сотрудника cкорой помощи из Чагоды. Самим же фельдшерам департамент здравоохранения объяснил: в квиточках у вас мизерные цифры, поскольку вы недовыполняете план по количеству пациентов.
За последние годы власти разных уровней очень полюбили усредненные цифры. Вот и в Вологодской области департамент здравоохранения, возглавляемый господином Бутаковым, оперирует только средними показателями зарплат.
Сделать из 17-19-тысячных зарплат на бумаге вдвое большие — задача не из простых, но глава депздрава к трудностям привык еще со времени своего руководства городским отделом здравоохранения в Вологде.
Поэтому у чиновников всё хорошо, отчетность укладывается в нормативы. А что у реальных медиков зарплаты не выдерживают критики, так это статистическая погрешность, на которую и внимания обращать не стоит.
Конкретный пример. В мае 2019 года сотрудники скорой помощи из Чагодощенской больницы получили очередные квитки. Увидев цифры, они решили, что дальше так продолжаться не может и делегировали самому активному фельдшеру право написать обращение к президенту РФ. Текст был таким:
Уважаемый Владимир Владимирович! От лица всего коллектива (20 человек), обращаюсь к Вам, я, фельдшер СМП Вологодской области п. Чагода. Я хочу представить Вашему вниманию, в КАКОЙ реальной действительности мы работаем и какую зарплату получаем. Представляю зарплатные листы, которые показывают, КАК на местах выполняются Ваши майские указы от 2018г. Прикрепляю листы только своей смены, где вся бригада состоит из фельдшера и водителя. Уверяю Вас, что у остальных з/п такая же, плюс-минус надбавки за категорию, проверить это не составит труда. Р.S. Я не настолько наивен, чтобы думать, что это увидит господин Президент. Но мы очень надеемся на резонанс, потому что за такую зарплату работать не стоит!
В приемной администрации президента обращение рассмотрели и по сложившейся традиции спустили обратно в правительство Вологодской области. Здесь департамент здравоохранения состряпал (другого слова не подберешь) и за подписью начальника департамента Сергея Бутакова отправил заявителю следующий ответ.
Особенно заслуживают внимания три абзаца: Финансовое состояние учреждения зависит от выполнения объема медицинской помощи в рамках реализации Программы государственных гарантий оказания гражданам Вологодской области бесплатной медицинской помощи на текущий финансовый год.
В соответствии с аналитической информацией по исполнению плановых заданий по данным территориального фонда обязательного медицинского страхования за апрель 2019 года БУЗ ВО «Чагодощенская ЦРБ» (далее — Учреждение) плановые показатели по вызовам выполнены не в полном объеме (87,7 %), по оказанию неотложной медицинской помощи за 4 месяца 2019 года объемы также не выполнены. Соответственно недополучено запланированное финансовое обеспечение.
По информации Учреждения размер средней заработной платы фельдшеров выездной бригады скорой медицинской помощи за январь – апрель 2019 года составил 33 850 рублей, что составляет 102,1 % среднемесячного дохода от трудовой деятельности (план — 100 %).
Переведем с чиновничьего на русский. Скорая помощь ездила на вызовы недостаточно часто, поэтому денег не получила. Но в среднем зарплата все равно выше норматива (помните эту любовь Бутакова к средним цифрам?).
Что ж, специально для г-на Бутакова и его подчиненных мы выложим здесь квитки сотрудников Чагодощенской больницы. Уже не за апрель, когда фельдшер отправлял свой зарплатный листок Путину, а за последние месяцы. И от разных смен. Персональные данные во исполнение закона закрываем, оригиналы есть в редакции. Почти все работники трудились на 1,1-1,5 ставки (в квитках это отражено).
Как члены бригад скорой помощи могут повлиять на число звонков на 03 – это отдельный вопрос. Видимо, для получения полной зарплаты они должны заняться маркетингом и уговорить звонить в скорую даже тех людей, которым неотложка не требуется.
Картинка смешная, а ситуация страшная: медиков пытаются заинтересовать в как можно большем числе заболевших.
Но даже если принять версию Бутакова о том, что чагодощенские медики ежемесячно недорабатывают, почему данные-то о зарплатах настолько расходятся? Бутаков отрапортовал в администрацию президента ложь о 34 тысячах рублей, а в реальности зарплата на 30-50% меньше. И она никак не коррелирует с процентом «недоработки», на который сотрудник к тому же повлиять не в силах (а значит, это ошибочно внесенный в систему мотивации показатель).
Да и заманивать пациентов в больницу чагодощенским медикам все сложнее. В конце прошлой недели в медучреждении кончился… физраствор. Да-да, вот эти копеечной стоимости бутылки с солевым раствором. И больным сказали, что до вторника не будет никаких капельниц. Нормально? Интересно, что в Вологодской области это уже отнюдь не первый такой случай. Вот, например, март 2017 года: тот же Сергей Бутаков оправдывается за отсутствие в Грязовецкой больнице обезболивающих лекарств.
Состояние медучреждения в Чагоде – отдельный вопрос. Просто посмотрите на эти снимки. Здание явно ждет оценки Роспотребнадзором.
И на десерт: помещение для медработника, где нет освещения. От слова совсем. На потолке — только пожарная сигнализация. Медикам кое-как удалось выбить у руководства настенный фонарь. Так и живут.
Вместе с чагодощенскими медработниками мы требуем выполнения «майских указов» по зарплатам не на бумаге у господина Бутакова, а в квитках у фельдшеров и медсестер. Требуем нормальных условий труда для тех, кто спасает жизни людей. Требуем нормального снабжения больницы медикаментами. Жители Чагодощенского района — такие же налогоплательщики, как господа Кувшинников и Бутаков, и они тоже имеют право на нормальную бесплатную медицинскую помощь.
исполнительный директор Российской ассоциации аптечных сетей
Павел Давыдов: Реформа системы здравоохранения привела к серьезным проблемам: почти в 2 раза сократилось количество больниц и поликлиник, особенно в небольших городах, кроме того, возникли перебои с доступностью жизненно важных лекарств, отдельные категории россиян могут получать а аптеках лекарства бесплатно по полису ОМС, но не все пациенты знают об этой возможности, а врачи, в свою очередь, стараются не выписывать препараты из так называемого бесплатного списка, а предлагают пациентам дорогостоящие аналоги. Иногда, чтобы раздобыть необходимые медикаменты, люди идут на крайние меры, преступают закон, заказывая лекарство за границей для тяжело больных детей, результат – уголовные дела и угроза тюремного заключения. Что происходит сегодня с лекарствами в большой стране? Об этом мы поговорим с экспертами, у нас в гостях: Нелли Игнатьева – исполнительный директор Российской ассоциации аптечных сетей и Юрий Фокин – эксперт ОНФ, профессор, хирург, заслуженный врач России. Нелли Валентиновна, Юрий Николаевич, здравствуйте!
Нелли Игнатьева: Здравствуйте!
Юрий Фокин: Здравствуйте!
Павел Давыдов: О том, что с лекарствами не всё в порядке, сегодня много говорят и пишут, да и сами мы, когда приходим в аптеки, обращаем внимание, что нет нужного препарата, а если он и есть, стоит в несколько раз дороже, чем еще вчера. В чем причина происходящего: в пресловутой системе здравоохранения, может быть, это политика импортозамещения или всё-таки несовершенство нашего законодательства? Кто ответит на первый очень сложный вопрос?
Нелли Игнатьева: Позвольте, возьму микрофон.
Павел Давыдов: Давайте.
Нелли Игнатьева: Сегодня у нас есть, я считаю, серьезная проблема, потому что у нас есть система здравоохранения, регулируемая система здравоохранения, в которой лекарственное обеспечение живет, собственно, совершенно отдельно, у нас есть регулирование просто обращения лекарственных препаратов, в связи с чем возникают проблемы, нет лекарственного препарата, того, который нужен пациенту, но мы даже не можем чётко ответить, а сколько этого препарата должно быть, то есть отсутствует банальное определение потребности, которая бы, собственно, и должна была определять наличие этих лекарственных препаратов.
Павел Давыдов: Юрий Николаевич, Вы согласны?
Юрий Фокин: В принципе да, но я Вам хочу сказать, что проблема лекарственного обеспечения не может рассматриваться отдельно от тех проблем, на которые указывают нам жители, и чётко поставил задачу нам, ОНФ, наш Президент – это проблемы в первичном звене медицинской службы, это дефицит кадров и, конечно же, лекарственное обеспечение, это взаимосвязанные процессы, и я поддерживаю коллегу, что необходим действительно эти процессы сегодня рассмотреть взаимосвязано, потому что результат того, что разбалансирована система: свыше 50 % жителей России недовольны качеством оказания медицинской помощи, куда входит в том числе и лекарственное обеспечение.
Павел Давыдов: Но, кстати, недовольны и на самом верху, дело в том, что хочу сейчас привести слова вице-премьера правительства Татьяны Голиковой, она, в частности, сказала, что оптимизация во многих регионах России, оптимизация системы здравоохранения, была проведена неудачно. Ну, всё понятно, что если признают даже в правительстве, что система здравоохранения сегодня работает неэффективно, то что уж говорить о фармацевтике, но вот хотелось бы прояснить: то, что происходит сегодня с системой здравоохранения страны в целом, имеет прямое отношение к тому, что происходит на рынке фармацевтики? Наверно, Нелли Валентиновна, вопрос этот Вам адресую.
Нелли Игнатьева: Система здравоохранения может работать только тогда, когда у нее есть все должные инструменты и представить себе терапию без лекарственных препаратов в принципе невозможно.
Павел Давыдов: То есть оптимизации и затронула эту сферу тоже?
Нелли Игнатьева: Нет, дело всё в том, что у нас регулирование сферы обращения лекарственных препаратов, не потребности, не обеспечения лекарственными препаратами, а именно обращения просто… понимаете, когда возникает ситуации, когда у нас отсутствуют лекарственный препарат, и мы бьем тревогу в СМИ, на начинают комментировать ситуацию каким образом: было произведено столько-то упаковок, столько-то упаковок, столько-то упаковок, для меня как для специалиста это не говорит ни о чем, почему? Потому что я действительно не знаю, какова потребность в этом препарате со стороны наших уважаемых пациентов – это один момент, поэтому здесь действительно нам нужно соединить, логично соединить, чтоб здравоохранение и уважаемые врачи знали, какие сегодня лекарственные препараты есть в арсенале у него, не просто зарегистрированы, они действительно присутствуют на рынке, я имею в виду, есть в аптеках, их можно сегодня купить, их можно сегодня… есть отдельные механизмы, заказать в индивидуальном порядке, я имею ввиду, для льготников наших, постольку-поскольку, ведь, действительно, есть индивидуальный подход к пациенту, это правильно, не все лекарственные препараты подходят ко всем пациентам, те, которые у нас идут в схемах лечения, те что называется стандартно закупаются в общем, скажем, таком масштабе и вот эти моменты нужно просто соединить и создать ту систему, которая бы гармонично дополняла друг друга, вырвать лекарства из системы здравоохранения – это совсем неправильно.
Павел Давыдов: Да, Вы абсолютно правильно говорите: нужно создать, но сегодня этой системы нет, и мы видим, что отсутствуют порядка 700 наименований препаратов. Юрий Николаевич, я прав?
Юрий Фокин: Да, но Вы должны понимать, что система может функционировать тогда, когда мы не только говорим, что нет какого-то препарата, потому что лекарственное обеспечение – это триединая задача. Первое – это лечебно-диагностический процесс, амбулаторный и станционный, почему? Потому что препараты в том числе для диагностики необходимы, их также бывает порой в недостаточном количестве. Вторая позиция – это социальная поддержка населения по статусу или по характеру заболевания, но самое главное, о чем мы должны сегодня говорить, о том, что лекарственное обеспечение – это основная составляющая безопасности нашей страны, и если мы будем игнорировать данную составляющую, а на сегодняшний день так в принципе не происходит, потому что поставлена чёткая задача по импортозамещению, то, конечно же, мы должны будем вырабатывать единую концепцию, когда фармация и мы, врачи-клиницисты и диагносты, должны быть едины как никогда. Я позволю себе сказать одной фразой, которую сказал в свое время Герхард Кохер: «Фарминдустрия сегодня – это искусство превращения миллиграммов в миллиарды».
Павел Давыдов: Очень точно замечено, да. А сейчас я предлагаю отправиться в регионы России и разобрать конкретные примеры: Тамбовская область нас ждет, в частности, мой коллега, Евгений Шарапов, внимание на экран.
СЮЖЕТ
Павел Давыдов: Увы, но таких примеров в большой стране очень много, но с вашей помощью хотелось бы разобраться: и всё-таки это локальные или общенациональные проблемы?
Юрий Фокин: Позвольте, этот сюжет нам демонстрирует следующий принцип, что отечественная бюрократическая машина работает на полном ходу.
Павел Давыдов: Работает хорошо в кавычках, да?
Юрий Фокин: Да, и второе: известна русская отечественная поговорка, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, почему? Потому что в настоящее время система в регионах работает таким образом, что если ты о себе не заявил, то есть уведомительный принцип, ты так и будешь прозябать со своей проблемой.
Павел Давыдов: То есть пациент виноват сам?
Юрий Фокин: Пациент должен обращаться в лечебное учреждение по месту рождения и по месту жительства.
Павел Давыдов: Нелли Валентиновна, могли бы Вы пояснить: а в чем причина такой длительной, многолетней регистрации зарубежных препаратов, ведь аналогов зачастую просто у нас нет?
Нелли Игнатьева: Это отчасти не совсем объективная характеристика ситуации в силу того, что у нас процесс регистрации препаратов не длительный, даже один из самых оптимальных, здесь я на сторону Минздрава встаю: первично – это 210 дней, а вторично, это продление – это 120 дней. Ситуация в другом заключается, что сам иностранный производитель, равно как и любой другой, должен добровольно изъявить желание быть на нашем рынке, если он не придет и не захочет регистрировать препарат, его не будет никогда, как бы мы об этом ни кричали и на что бы мы ни сетовали, то есть, получается, сегодня – добровольное желание. Что касается второй ситуации, почему у нас лекарственные препараты отсутствуют? Во-первых, если это лекарственный препарат, который должен отпускаться по льготе, я призову наших телезрителей обязательно требовать выписки рецепта и оставлять этот рецепт в той аптеке, которая отпускает льготу, потому что просто слова: «Сегодня этого препарата нет всё равно», и не выписывая рецепт, то есть мы будем стоять на этой мертвой точке, а вот если пациент потребует выписки от врача рецепта даже в случае отсутствия препарата, и этот рецепт дойдет до аптеки, в аптеке его должны протактировать, то есть отметочку сделать, на срочное обслуживание его зарегистрировать и только тогда в информационную систему лёгочного обеспечения пойдет сигнал, что этот пациент ищет лекарственный препарат и вполне возможно, что на соседнем складе, что часто бывает, этот препарат лежит и его можно просто передать в эту аптеку и дать нашему пациенту.
Павел Давыдов: Очень хороший совет Вы дали.
Нелли Игнатьева: Мы стараемся работать и очень рады всем вот этим проблемам, которые озвучивают напрямую нам наши зрители, наше население, потому что решение есть и они действительно есть. Если по препарату, о котором уже в начале говорила: если препарат не входит в схему лечения, индивидуальный подход требуется, врачебная комиссия должна собраться. Уважаемые пациенты, вы тоже – полноправные участники системы здравоохранения, она работает именно для вас, потому требуйте выписки этого рецепта.
Павел Давыдов: А я хочу напомнить, что существуют не только пациенты, но и стационары. Давайте посмотрим, что происходит в них, а потом мы вернемся в эту студию, внимание на экран.
ИНФОРМАЦИОННАЯ СПРАВКА
Павел Давыдов: Сначала этого года осталось без заявок почти 30 % тендеров лечебных учреждений на закупку лекарств. Основная причина отказа фармкомпаний от участия в государственных закупках – слишком низкая начальная цена контракта, установленная новыми правилами, никто не хочет работать себе в убыток. В этом году цены на лекарства выросли в среднем на 10 %, причем быстрее всего дорожают препараты по цене от 150 до 500 рублей. На этом фоне всё чаще подделывают лекарства, пользующиеся наибольшим спросом. Ежегодно из обращения изымают фальсифицированные и недоброкачественные лекарства на сумму 5000000 рублей, но, как говорят эксперты, это капля в море, в обороте их гораздо больше. Кстати, в странах Евросоюза и США за подделку лекарств грозит наказание от 10 лет до пожизненного тюремного заключения, в Китае за это – смертная казнь, у нас же в основном всё остается на уровне разговоров. И вот он, наверное, результат политики импортозамещения в нашей стране в системе фармацевтики, нет?
Нелли Игнатьева: Не соглашусь, у нас уголовная ответственность уже введена.
Павел Давыдов: Работает ли эта уголовная ответственность?
Нелли Игнатьева: Работает и уже были дела, да, мы долго за то бились, что касается фальсификата, не соглашусь, мне приятно, что я с этим не соглашаюсь и вот эта несколько дезинформированность наших сограждан, она, увы, доверия… разрушает, но у нас фальсификата, именно фальсификата – это когда отсутствие действующего начала в лекарственном препарате или активной молекулы, которая работает, активного вещества, у нас по этой характеристики самый низкий в Европе показатель лекарственных препаратов, не соответствующих качеству, а с контрафактом, недоброкачественными лекарственными препаратами, это вполне могут быть, хорошие лекарственные препараты – это вполне могут быть хорошие лекарственные препараты, контрафакт – это просто нелегальные, с точки зрения экономических механизмов, маркировка это исправит, с точки зрения недоброкачественных, это если их неправильно хранили и транспортировали и опять призываю телезрителей: правильно храните лекарства, в том числе и в домашних условиях.
Юрий Фокин: Я позволю себе конкретизировать моих коллег п данному сюжету…
Павел Давыдов: Пожалуйста.
Юрий Фокин: Я вам хочу сказать, что необходимо мнение двух сторон. Практикующий врач… практикующие врачи в стационарах и поликлиниках говорят: «У нас нет манёвра для выбора лекарственного препарата. Если у больного появилось право выбора лечебного учреждения, то право выбора лечебного препарата у врачей… нас загнали в определенные рамки, и когда мы выписываем, мы должны давать чёткие рекомендации: вот этот препарат или его аналоги, что там дадут на местах, мы не знаем». Вторая ситуация, то, что говорят руководители: в 2017 году наши руководители от Минздрава хотели сделать как лучше, а получилось как всегда. Создание ценовой политики в области препаратов – получилось то, что на тендер не выходят наши уважаемые фармкомпании: из 16000 заявок на тендер в этом году в Москве не прибыло 4000, 30 % тендеров несостоятельны только лишь по той причине, что выходит один производитель или не выходит вообще – это проблема серьезная.
Павел Давыдов: Фармкомпаниям невыгодно, получается, да?
Юрий Фокин: Да, это ситуация, но фармкомпаниям невыгодно по той только причине, что они уже работали в убыток, а сейчас с 2017 года они начали в убыток работать в 2, в 3, в 4 раза, поэтому и отечественные и зарубежные компании уходят с рынка, поэтому и нет таких лекарств, но нет не только жизненно важных лекарств, есть еще лекарства так называемые стратегически значимые для безопасности страны, я как военный человек говорю, они тоже не пополняются, потому что импортозамещение еще только-только набирает обороты.
Павел Давыдов: Я, единственное, хотел бы дополнить эту картину: сегодня, к сожалению, нередки случаи, когда возбуждаются уголовные дела против женщин, которые пытаются спасти своих детей, а как это происходит, мы сейчас узнаем, внимание.
ИНФОРМАЦИОННАЯ СПРАВКА
Павел Давыдов: В Москве летом была задержана очередям женщина, которая заказала лекарство из-за границы для своего тяжело больного сына, как и в предыдущих случаях, это произошло на почте, когда она пришла за посылкой: препарат входит в список психотропных веществ, оборот которых запрещен После нескольких резонансных случаев в Москве, Свердловской области и ряде других регионов правительство решило официально закупить за рубежом 10000 упаковок психотропных препаратов, причем перед Минздравом России эту проблему ставили еще год назад, тогда было первое громкое задержание матери больного ребенка, дело, конечно, закрыли, но тема недоступности сильнодействующих препаратов обострилась. Но вот что интересно, в самом Минздраве проблем не видят, я процитирую, что сообщили в пресс-службе информагентствам, там сказали следующее, что ведомство продолжает выдавать разрешения на ввоз незарегистрированных лекарственных препаратов в 5-дневный срок в случае соответствующего решения врачебной комиссии, о которой Вы ранее говорили, а действительно ли это так?
Нелли Игнатьева: Да.
Юрий Фокин: Я хочу сказать другое: вот этот сюжет показывает ОНФ в действии, Общероссийский Народный Фронт в действии, лидером которого является наш Президент. Почему-то все молчали и только наш активист Нюта Федермессер подняла активно этот вопрос и в эксклюзивном варианте завезли эти препараты, которые уже сейчас, наверно, зарегистрированы на нашем рынке?.. Нет еще, есть проблемы? Ну вот, дополните.
Павел Давыдов: Мне кажется, извините, но ОНФ не должен это делать, это должны делать в Министерстве здравоохранения, почему мы пытаемся сами спасти своих детей?
Юрий Фокин: ОНФ – это глас народа, и мы должны доносить, и мы донесли, и мы решили ту задачу, которую определили.
Павел Давыдов: Безусловно, но проблему должен был Минздрав решать.
Юрий Фокин: Понятно.
Нелли Игнатьева: Я искренне поблагодарю всех людей, которые решили проблему с лекобеспечением ряда пациентов и в ручном режиме эти препараты были и закуплены, видимо, пациентам именно они были и нужны, я говорю, видимо, почему – потому что для себя я – кандидат фармнауки, я преподаватель фармакологии, я оставляю вопрос открытым, потому что для данного заболевания именно, мы говорим о препарате «Клобазам», его наименование, ИМН, звучит именно так, он не зарегистрирован на территории Российской Федерации – это добровольно, как я уже ранее вам сегодня уже говорила…
Юрий Фокин: Да.
Нелли Игнатьева: С одной стороны, а с другой стороны, именно для тех заболеваний, с которыми столкнулись наши мамы, тяжелая, паллиативная помощь нужна детям этим, но для этого заболевания в России зарегистрировано 23 препарата, 24-й на стадии регистрации, понимаете, для меня вопрос остается открытым, это не новый препарат, препарату несколько десятилетий, он не был зарегистрирован на территории Российской Федерации, откуда мы знаем, что этот препарат нужен? Ну, дорогие врачи, если это так, то нужно, значит… вот опять я вернусь к слову «потребность», нужно информировать Минздрав, для того чтобы… а у Министерства здравоохранения нет такой функции что называется вести закупку для этих моментов, с этого как раз мы начали, да?
Юрий Фокин: Да.
Нелли Игнатьева: Систему соединить нужно, наши потребности, если нужно, на мой взгляд, если нужно хотя бы десяти, хотя ы одному человеку этот препарат, он должен быть и как в предыдущих моментах говорили, ну, говорили, это действительно так, у меня сердце кровью обливается, когда наши уважаемые пенсионеры, давшие нам жизнь и вот это всё, что мы сегодня имеем, каждый из нас…
Павел Давыдов: Вынуждены побираться.
Нелли Игнатьева: Они вынуждены считать… ну, считать… мне стыдно, мне очень стыдно, я считаю, что они вообще должны получать бесплатно лекарственное обеспечение и верю, что лекарственное страхование, возмещение, которое у нас… долго-долго мы к этому идем, придет к нам гораздо быстрее, и наши пенсионеры, во всяком случае, не будут ощущать эти тяготы, а будут получать удовольствие от жизни.
Павел Давыдов: Вы очень правильно сказали, бесплатные лекарства, есть даже специальный список. Юрий Николаевич, поясните, пожалуйста, почему врачи очень часто отказываются из этого бесплатного перечня выписывать лекарства?
Юрий Фокин: Потому что они малоэффективны.
Павел Давыдов: Только и всего или бюрократическая процедура?
Нелли Игнатьева: Нет.
Юрий Фокин: Есть побочные действия, малоэффективные.
Нелли Игнатьева: Нет, не согласна.
Юрий Фокин: Пожалуйста.
Нелли Игнатьева: Почему? Потому что даже в рамках программы… сегодня Вы процитировали госпожу Голикову, что у нас есть проблемы, действительно, уже признанные и в том числе есть проблемы, что даже выделенные средства… у нас ведь не проблема в выделении средств, средств было достаточно, но их освоить даже бюджеты не могли, почему? Потому что не по тем схемам назначаются лекарственные препараты, это тоже цифры… я говорю про льготные и про стационары непосредственно, это говорит о чем? О том, что вот это звено как раз, о чем сегодня коллега говорил, что у нас специалисты и подготовленные специалисты и готовность что называется гибко подходить к этому отдельные врачи даже и не знают, я сколько в профессии пребываю, я задаю вопрос всегда, я очень много езжу по стране, задаю вопрос всегда: «А кто в курсе, что дети до трёх лет имеют право на бесплатное получение лекарств?». Большинство людей всегда удивляются, но это же что называется наше право, я к чему? И никто им не рассказывает и мне поговорят: «Просто нам никто до этого не рассказывал, ни врачи, никто».
Юрий Фокин: Дети до трёх лет…
Павел Давыдов: Врачи сами в кулуарных беседах говорят: «Да нам невыгодно выписывать, вы поймите!».
Нелли Игнатьева: Понимаете, в чем дело: врачи как бы не заинтересованы в том, какой лекарственный препарат купит пациент, они с этого, простите, не имеют никакого дохода, они заинтересованы исключительно в том, как и мы, собственно, чтобы пациент купил лекарственный препарат, говорить: «В погоне за прибылью», – возможно, отдельные случаи можно привести…
Юрий Фокин: Конечно.
Нелли Игнатьева: Я не буду этого ни отрицать, ничего, я о другом, я назвала цифры, как у нас сегодня с платежеспособностью населения, та же Москва, субъект Российской Федерации, почти половина лекарств стоимостью до 30 рублей у нас покупается сегодня и это лекарственные препараты в том числе антибиотики, а не просто какие-то обезболивающие лекарственные препараты и всё-таки… и всё-таки, да, врачи по какой-то причине, может быть, несколько административные рычаги внутренние медицинского учреждения, может быть, действительно… есть масса дел сегодня, когда врачи себя чувствуют неуверенно, что они сохранят свое рабочее место, но это же неправильно, это же неправильно!
Павел Давыдов: Да. Как долго мы еще, простые жители большой страны, будем находиться в заложниках фарминдустрии, скажите мне, пожалуйста?
Юрий Фокин: Я скажу одной фразой: регуляторы рынка вводят инновации, нововведения, но не думают о последствиях, у нас нет стратегического мышления. Если сейчас Президент поставил задачу навести порядок в этой отрасли, этот порядок будет, я уверен, что в ближайшее время будет наведен этот порядок. Если мы сегодня говорим о госкорпорации в системе Минздрава, то, мне кажется, создание госкорпорации с фарминдустрией – это выход из ситуации.
Павел Давыдов: Нелли Валентиновна, ну, порядка, действительно, пока нет, но, я так понимаю, что всё-таки мы к нему идем?
Нелли Игнатьева: Мы идем, хотелось бы быстрее, но у нас есть одна очень большая ошибка: ситуация не в том, что… мы – не заложники фарминдустрии, а заложники…
Павел Давыдов: Системы, да?
Нелли Игнатьева: Заложники системы и заложники регуляторики той, в которой находится фарминдустрия.
Павел Давыдов: Да, очень важно, правильно уточнили.
Нелли Игнатьева: Сегодня ориентир почему-то взят исключительно на низкие цены, сегодня низкие цены подменили понятия «доступность» и «национальная безопасность», просто заменили их. Доступность, на мой взгляд, это когда, если нужен дорогостоящий препарат, как мы сегодня видели непосредственно нашу очаровательную девочку, которая больна, ей нужен этот лекарственный препарат, но не будет стоить 50 рублей, как бы нас ни просили, мы не может произвести его за 50 рублей, он должен быть физически доступен пациенту, то есть это наличие физическое лекарственных препаратов и всех, в которых нуждаются наши пациенты, ну и, конечно, лекарственные препараты должны находиться в той системе, которая обеспечивает качество лекарственных препаратов, сохранность качества, то есть интересы национальной безопасности, а те механизмы, которые сегодня заменяют и говорят, что если мы в интернет отпустим все лекарственные препараты, то будет благо, и вот сидит дома телезритель, слышит это, и он думает, что он, льготник, не получил лекарство, а теперь интернет ему даст это лекарство – увы, это не так, поэтому я верю, верю в нас, что мы с холодным разумом, именно с холодным подходом выполним ту задачу, которую перед нами поставил Президент, а не будем что называется уходить от проблемы и решать ее формально.
Павел Давыдов: Студия эта называлась «Рецепт выживания», и сегодня он нужен многим, потому что в аптеках зачастую нет препаратов, от которых зависит продолжительность жизни, но очень хочется остановить так называемое убийственное равнодушие чиновников и заинтересованных лиц, и сегодня в этой студии мы с вами смогли определить пути выхода из непростой ситуации. Спасибо вам большое за участие в программе, и, я надеюсь, те выходы, которые мы обозначили, найдут свой путь. Спасибо большое!
Нелли Игнатьева: Спасибо!
Юрий Фокин: Спасибо!
Павел Давыдов: У нас в гостях были: Нелли Игнатьева – исполнительный директор Российской ассоциации аптечных сетей и Юрий Фокин – эксперт ОНФ, профессор, хирург, заслуженный врач России.
Не так давно наш портал сообщало том, что разгорается общественный скандал, связанный со строительством на берегу Рыбинского водохранилища целлюлозно-бумажного комбината в Судском районе Вологодской области. ЦБК собралась строить компания «Свеза» Официальная информация о проекте появилась на сайте Российского фонда прямых инвестиций. Предполагается, что мощность предприятия, ориентированного на Россию и ключевые рынки Европы и Азии, превысит миллион тонн товарной целлюлозы в год. Общий объем инвестиций в проект составит около трёх млрд долларов. На некоторых ресурсах сообщается, что новое предприятие будет в 7 раз крупнее печально известного Байкальского комбината (на фото) едва не погубившего уникальное природное явление – озеро Байкал.
Строительная площадка расположена на стыке трех областей: Вологодской, Ярославской и Тверской. От предполагаемого места строительства ЦБК до Весьегонска порядка 45 километров. Общественники считают, что производство может нанести непоправимый вред экологии сразу нескольких регионов и серьёзно загрязнить Волгу.
Безвременно скончавшийся российский политик Никита Исаев заявлял, что «лоббистский ресурс для строительства, по которому втихую уже ведётся проектирование, подведение сетей, коммуникаций, дорог, осуществляется проведение псевдо-общественных слушаний, подложных экологических экспертиз воздействия на окружающую среду, весьма серьёзный. Земли решением правительства России уже переведены в земли промышленного назначения, согласовываются всякие особые экономические зоны, подписываются контракты на финансирование с арабами.
Риски заражения ядовитыми отходами от производства целлюлозы непосредственно Рыбинского водохранилища, питающего водой жителей Ярославской и Вологодской областей, а как следствие и всего бассейна Волги, где проживает 60 млн. человек, исключительны».
Сегодня о планирующемся строительстве целлюлозно-бумажного комбината продолжает поступать противоречивая информация.
«Я не понимаю, что обсуждают. Уже 2 года обсуждают. Ладно бы там хоть ёлку спилили, хоть какая-то экспертиза прошла, общественные слушания. Ничего не было. Алексей Мордашов четко сказал: если будет хоть какое-то решение — будут общественные слушания, государственная экспертиза. Нет никакого решения».
Однако никакого документального подтверждения отмены строительства ЦБК не предоставлено. Более того, ранее прошли скандальные слушания по выделению земельного участка под строительство, народу была предъявлена некая госэкспертизу? «Понятно, что теперь из всех документов слово ЦБК старательно вымарывается, но это вовсе не значит, что вопрос закрыт», — считают представители Вологодского областного отделения КПРФ.
На официальных партийных ресурсах вологодских коммунистов опубликована информация, что в единый день — 1 декабря в нескольких городах Вологодской и Ярославской областей пройдёт Межрегиональный митинг против строительства на берегу Рыбинского водохранилища гигантского целлюлозно-бумажного комбината.
Организаторы протеста обращают внимание, что новый ЦБК будет производить не бумагу, а сырьё для неё — выбеленную целлюлозу. «Полуфабрикат» нужен зарубежным промышленникам. На Западе это производство строго запрещено, так как это химическое производство первой категории опасности по воздействию на окружающую среду и даже с учетом самых современных методов очистки, отходы производства могут в 100 раз превышать допустимые нормы концентрации вредных веществ.
Такой способ производства наносит непоправимый вред окружающей среде и может погубить Волгу, а заодно и здоровье 60 млн. россиян, проживающих на её берегах.
Сегодня предельно допустимая концентрация вредных веществ в Волге и без этого велика, а Волга – основной источник питьевой воды для прибрежных городов.
По оценкам ученых, выбросы вредных веществ в воду могут погубить всю фауну и флору Рыбинского водохранилища всего за один год работы целлюлозного комбината. Волга уже исчерпала свои природные возможности по самоочищению. Поэтому появление в воде вредных отходов от целлюлозного гиганта может привести к экологической катастрофе и окончательно добить реку.
23 ноября коммунисты Череповца провели на площади Химиков пикет против строительства целлюлозного завода компанией Алексея Мордашова.24 ноября в Рыбинске также проходил митинг против строительства целлюлозно-бумажного комбината на Рыбинском водохранилище, на котором выступили депутаты фракции КПРФ Ярославской областной Думы Шакир Абдуллаев и Андрей Ершов.
На новых митингах 1 декабря будут заявлены требования отмены перевода земель, на которых планируется строить ЦБК, из природоохранных в промышленные, а также отмены результатов экологических экспертиз, проведенных с нарушениями.
Организаторами акций поданы уведомления о проведении митингов, а пока активисты продолжают собирать подписи под обращением к Президенту России Владимиру Путину.
В Тверском областном Комитете КПРФ нас проинформировали, что в ближайшее время также не исключают проведение на территории нашего региона акций протеста против строительства вредного производства.
По словам секретаря Тверского обкома КПРФ по протестному движению Артёма Гончарова, в этом плане сейчас началась работа с общественностью Весьегонского муниципального округа, который ближе всего среди районов Тверской области расположен к месту предполагаемого строительства ЦБК.
Глава Весьегонского района Александр Пашуков пояснил нашему корреспонденту, что не располагает официальной информацией о строительстве ЦБК в Вологодской области. Но о возможном строительстве комбината в соцсетях, разумеется, читал. В любом случае, по мнению Александра Владимировича, возможные негативные последствия от строительства предприятия вряд ли коснутся Весьегонского района, поскольку река Шексна в Вологодской области, где предполагается строительство ЦБК, не сообщается с рекой Молога, которая впадает в Весьегонский плёс Рыбинского водохранилища.
Требование президента Путина «терзать и трясти» вологодские единороссы начали выполнять почему-то не с чиновников, а со здравого смысла. Председатель ЗСО Андрей Луценко и депутат Станислав Березин на минувшей неделе разыграли настоящий водевиль, в результате которого второй выставил первого человеком, мягко говоря, не отвечающим за свои слова. С какой целью Березин подрывает авторитет главного единоросса Вологодчины?
Все началось еще 23 октября, на сессии Заксобрания Вологодской области. Депутат от КПРФ Алексей Голик выступил и поставил несколько острых вопросов правительству области по поводу мусорной реформы.
В ответ господин Луценко, неуклюже попытавшись поёрничать, предложил депутату Голику войти в рабочую группу по реализации мусорной реформы на Вологодчине (см. в этом видео на 6:10)
Дословно Луценко сказал следующее:
«Вы вроде в рабочей группе? Нет? Вы просили, чтобы вас включили? Или вы только к президенту Российской Федерации обращаетесь, а здесь нет? Так вы предложите руководителям рабочей группы войти в состав рабочей группы».
Алексей Голик решил воспользоваться этим предложением и 5 ноября направил на имя господина Луценко заявку на включение в рабочую группу.
19 ноября депутату Голику был отправлен ответ – за подписью знаменитого своими экстравагантными выходками депутата Станислава Березина (да-да, это тот самый депутат, который назвал раздельный сбор мусора бессмысленным и потребовал от вологжан на свои деньги строить мусороперерабатывающие заводы).
В своем странном опусе господин Березин сообщил, что он является председателем рабочей группы (и в свете этого, кстати, вполне понятна ее полная импотенция). Также депутат-единоросс заявил о том, что в рабочую группу принимаются только члены фракции «Единой России». А кому не нравится – тот может создать свою рабочую группу и войти в нее.
Тем самым господин Березин выставил господина Луценко, мягко говоря, пустомелей (мы далеки от мысли, что председатель Заксобрания 23 октября просто цинично врал прямо со своего председательского места).
В последнее время ходит много слухов относительно ситуации в областном отделении «Единой России». Говорят о том, что Луценко собираются забрать в Москву. Говорят о том, что Луценко ни в какую Москву не собирается. Говорят о том, что части партфункционеров «ЕР» Луценко надоел, и о том, что такие же эмоции испытывает часть фракции «ЕР» в ЗСО. А Березин называется в числе депутатов Заксобрания, которых сам Луценко не желает видеть в областном парламенте следующего созыва. В свете всего этого действия господина Березина вполне могут быть попыткой антилуценковской группы лишний раз подставить нынешнего председателя областного отделения.
Впрочем, в субботу президент Путин вообще сказал, что любой единоросс (в том числе, значит, и вологодский) может оказаться предателем не только партии, но и Родины. Так что мышиная возня в партии власти предстает совсем в ином свете. Терзать чиновников эти люди, конечно, не будут – большинство из них сами – чиновники. А вот потерзать здравый смысл, как показала выходка Луценко-Березина – вполне способны. Терпеть это, к сожалению, придется до следующих выборов в Заксобрание. Потом можно всё изменить.
23 ноября коммунисты Череповца провели на площади Химиков пикет против строительства целлюлозного завода компанией Алексея Мордашова.
Участниками пикета было роздано около 1200 газет Вологодского областного отделения КПРФ “Наш голос”, много другой полиграфической продукции (не путать с 12 кг полиграфической продукции, задержанной в аэропорту “Северсталь” 10 ноября).
Череповчане очень эмоционально отзывались о планах Мордашова по строительству еще одного опасного производства для экологии не только Череповца, Рыбинского водохранилища и реки Волга. Говорили, что обязательно придут сами и приведут с собой своих родных и знакомых.
Напоминаем, что митинг против строительства целлюлозного завода состоится 1-го декабря в 15.00 на площади Химиков в Череповце.
Приглашаем жителей Череповца, Череповецкого и других районов Вологодской области принять активное участие в митинге протеста.
«Любимые мамы, мы вас поздравляем И счастья хотим пожелать! А чтобы улыбка с лица не сходила. Мы будем с ребятами вас развлекать!»
Максим Горький писал: “Без солнца не цветут цветы, без любви нет счастья, без женщины нет любви, без матери нет ни поэта, ни героя”.
Вчера, в преддверии празднования «День матери в России» (24 ноября 2019 года), дети Тимуровского отряда «Искра» поздравляли любимых бабушек и мам. Они подготовили для них мини-концерт, где читали стихи известных советских поэтов, пели веселые песни и танцевали под громкие аплодисменты собравшихся.
Организаторы праздника провели шуточную викторину «Смешинки и анекдоты из детства» и загадывали загадки на смекалку.
Говорят, что хорош тот подарок, который сделан своими руками. Тимуровцы специально для мам сшили «фетровые игольницы», нарисовали красками их портреты и торжественно вручали на празднике.
Мероприятие «Маму очень я люблю, маме песню я спою!» было организовано Вологодским региональным отделением ООД «ВЖС – «Надежда России» при поддержке Череповецкого городского комитета КПРФ.
В ходе праздничного торжества все участники получили массу впечатлений и положительных эмоций.
А мы, в свою очередь, еще раз поздравляем наших дорогих, любимых мам и бабушек с праздником «День матери». Благодарим всех участников мероприятия «от мала и до велика» и надеемся, что все у нас получилось замечательно и по–семейному!
Новые подробности обнаружения коробки с деньгами в аэропорту Северстали
Фото из сети Интернет
Появились новые подробности истории с перевозкой крупных сумм наличных денег самолетами авиапредприятия Северсталь. Сама компания с помощью подконтрольных СМИ и телеграм-каналов пытается максимально замять тему, однако кое-какие данные все-таки просачиваются.
Итак, картина произошедшего на сегодня выглядит так. 10 ноября в череповецком аэропорту сотрудники линейного отдела полиции на транспорте задержали женщину по имени Людмила при получении коробки, оформленной как полиграфическая продукция. Пункт отправления коробки Москва. Это была уже не первая коробка, по предварительным данным, такие посылки передавались с начала 2016 года не реже раза в неделю.
Полицейские, по данным нашего источника, ожидали увидеть в коробке ценности например, ювелирные изделия без нанесенной пробы. Однако там оказались 12 миллионов рублей и 70 тысяч евро в двух пакетах.
Дальше начался детектив. Курьер Людмила оказалась сотрудником ООО Бринкс, московской транспортной компании с оборотом свыше миллиарда рублей в год. Учредитель этой компании нидерландская БРИНКС РУС ХОЛДИНГ Б.В.. Также она является учредителем ООО Бринкс Менеджмент, основной вид деятельности которого инвестирование в уставные капиталы компаний. Череповецкое представительство ООО Бринкс имеет тот же телефон, что и небанковская кредитная организация Финчер – 8 (495) 223-03-80. Это неудивительно, поскольку до 2016 года НКО Финчер называлось по-другому НКО Бринкс. И занималось оно перевозками денежных средств.
Курьер Людмила, по словам очевидцев, была до крайности напугана фактом своего задержания и даже опасается за свою безопасность. У нее был официально оформленный пропуск на территорию авиапредприятия. Как выяснилось, ранее она работала именно здесь, в авиапредприятии Северсталь, причем по роду деятельности была непосредственно связана с директором аэропорта Николаем Ивановским.
Сразу после проведения операции начались звонки высокопоставленным полицейским с требованием прекратить дело. В результате оказанного на правоохранителей давления они вынуждены были передать обнаруженные деньги в ООО Бринкс, хотя на них не было никаких сопроводительных документов. Начальник линейного отдела полиции Виталий Мурзин не стал закрывать дело, и 13 ноября его автомобиль Kia Cerato сожгли во дворе дома на ул. Юбилейной, 60. Невыясненными на данный момент остаются несколько вопросов:
1. Зачем компании, официально занимающейся перевозкой ценностей, нужно было систематически пересылать деньги нелегальным путем? Черный нал в России обычно используется в нескольких целях: взятки/подкуп, подпольное кредитование криминала, покупка наркотиков, покупка оружия, организация заказных убийств.
2. Кто является отправителем и конечным получателем груза? Почему деньги шли именно в Череповец?
3. Как связаны с незаконным транзитом наличности сотрудники авиапредприятия Северсталь? Курьер не могла получить постоянный официальный пропуск на территорию без содействия кого-либо из персонала, а возможно, и директора предприятия.
4. Замешан ли в этой истории владелец авиапредприятия Северсталь?
Интересно также, насколько серьезные силы заинтересованы в закрытии дела и каких еще актов ждать в отношении полицейских? Неужели государство у нас настолько беспомощно, что даже своих защитить не может?
19 ноября Госдума приняла во втором чтении проект федерального бюджета на 2020 год и плановый период 2021-2022 годов. Поправки Олега Смолина в части увеличения зарплат учителям и преподавателям вузов не приняли.
Аргументы «против» озвучил Председатель Комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров. Он был раздражен, и для этого были две причины:
– поскольку во время первого чтения сам доказывал необходимость увеличения вложений в науку и напоминал, что за 2 года разрыв между финансированием отрасли в США и России увеличился с 28 до 33 раз, а между Россией и Китаем с 12 до 16.
– вторая причина – тот факт, что Смолин апеллировал аргументами разных экономистов, в том числе и Алексей Кудрина, который является авторитетным для депутатов от «Единой России». А с ними председателю бюджетного Комитета спорить сложно.
Но поправки не приняли, хотя наш бюджет профицитный и будет таким оставаться в ближайшие годы. Аргументы «против» предельно просты – деньги из Фонда национального благосостояния, который рассматривался поправками, как источник финансирования, тратить нельзя.
Возникает два вопроса: Для кого существует Фонд национального благосостояния? И почему его нельзя потратить на повышения зарплат учителей и преподавателей вузов?
Ну и последнее, давайте вспомним два прекрасных события 2019 года – новые льготные условия для нефтегазовых компаний и налоговый маневр для них же, который оплачивается из федерального бюджета и карманов обычных россиян-https://zen.yandex.ru/media/id/5bff01ca1bae810ad5805d12/vtoro..
Предстоящие выборы в Государственную думу РФ восьмого созыва в 2021 году могут быть проведены по прежней, смешанной системе. Хотя изначально рассматривалось несколько вариантов модернизации выборного законодательства и не факт, что это самое законодательство в очередной раз по воле кремлевских политтехнологов не изменится.
Накануне.RU вспомнило, как менялись правила избрания депутатов нижней палаты российского парламента за почти 30-летнюю историю и вместе с экспертами попыталось ответить, что может измениться через два года.
Итак, по мнению ряда источников и наблюдателей, выборы в Госдуму вроде бы решено проводить по старым, то есть действующим с 2016 года, правилам, когда половина корпуса избирается в одномандатных округах, а половина – по партийным спискам. Опять же по слухам, в этом вопросе решено было ничего не менять принципиально из-за неплохих результатов (“неплохих” для “Единой России” и, соответственно, Кремля. – прим.) серии избирательных кампаний в регионах.
Ранее высказывались предположения, что система выборов к 2021 году может вновь резко поменяться, пропорция одномандатников вырастет до 75%, а доля списочников упадет до 25%. Говорили и говорят о допуске к участию в кампании не только зарегистрированных Минюстом партий, но и, например, возможности участия в выборах избирательных блоков. Впрочем, пока это все было озвучено на уровне слухов и размышлений отдельных экспертов и экспертных сообществ, чем все обернется на практике, сказать с точностью не может никто.
Мы же просто напомним, что нынешняя история российского парламентаризма начинается осенью трагического 1993 года, когда были приняты соответствующие указы президента. 12 декабря прошли выборы в Государственную думу (а не в Верховный Совет, как было до того) по смешанной мажоритарно-пропорциональной системе, 225 депутатов избирались в мажоритарных округах, другая половина – по единому избирательному округу. Были допущены к участию не только партии, но и избирательные объединения, в итоге в пяти округах выборы были признаны не состоявшимися, на территории Чечни в тот момент выборы вообще не проводились. Прокремлевский “демократический” блок “Выбор России”, кстати, представляла тогда мало кому известная Элла Памфилова, ныне глава Центризбиркома, но это просто к слову.
Так был избран первый состав Госдумы, тот самый, о котором некоторые потрясенные кандидаты той же ночью сказали: “Россия, ты одурела!”. Ну, вы помните…
Не имевшая “контрольного пакета” в нижней палате парламента Администрация президента, помучившись с несговорчивым первым созывом депутатов, пошла на очередной беспрецедентный шаг и назначила новые выборы… на 17 декабря 1995 года. Выборы прошли опять по смешанной системе, но результат оказался для Кремля едва ли не худшим в истории – больше всего мандатов получила КПРФ (22,3% от общего количества). Ближайшему конкуренту коммунистов, провластному движению “Наш дом – Россия” под водительством самого премьера Виктора Черномырдина кое-как удалось “нарисовать” 10,13% мандатов, лояльный к власти Жириновский и ЛДПР взяли даже больше – 11,18%.
С учетом того, что начиналась выборная кампания по второму сроку президента Бориса Ельцина, можно сказать, что результаты были для Кремля и в целом “Семьи” просто катастрофическими…
В конце концов через пять лет, к 1999 году, в Администрации президента пришли, как говорится, в себя и решили точно поставить Госдуму под контроль. Кампания 1999 года отличалась, как многие, наверное, помнят невероятными потоками грязи, которые телекиллеры вроде ныне покойного Сергея Доренко обрушили на оппонентов с центральных каналов. Но даже несмотря на беспрецедентное “мочилово” отдельных кандидатов вроде Евгения Примакова и Юрия Лужкова, выполнить полностью поставленные задачи не удалось. Кампания 20-летней давности завершилась снова победой КПРФ (24,29%), однако, к успехам кремлевской Администрации можно смело отнести дебют наспех созданного (при участии, кстати, Бориса Березовского) избирательного блока “Межрегионального движения “Единство”.
Первую тройку “Единства” тогда представляли, если кто забыл, Сергей Шойгу (министр МЧС на тот момент), олимпийский чемпион Александр Карелин и экс-милиционер Александр Гуров, всего блоку достались 23,32% кресел в Госдуме. Равновесие с КПРФ так или иначе было достигнуто, а с учетом успеха близких к “демократам” новых партий типа “Союза правых сил” (8,5% мандатов, один из лидеров – Сергей Кириенко, ныне замруководителя Администрации президента. – прим.) и вовсе получился контрольный или близкий к контрольному пакет.
Кажется, Дума образца 1999 года была самой пестрой по составу и количеству фракций, их было шесть: КПРФ, “Единство”, “Отечество – Вся Россия”, СПС, “Яблоко”, ЛДПР. Еще работало три депутатских группы, члены которых в зависимости от просьб и пожеланий Кремля в тактических вопросах голосовали по-разному, эти группы были – “Народный депутат”, “Регионы России” и “Агропромышленная депутатская группа”. Именно из членов этих объединений кремлевские технологи в случае необходимости могли всегда найти “свободных агентов”, которые голосовали “как надо” – за деньги, за привилегии, да просто потому, что попросили уважаемые люди.
К 7 декабря 2003 года, к выборам в Госдуму четвертого созыва, ситуация кардинальным образом поменялась и теперь Администрации президента уже не нужны были никакие “свободные агенты”. Большинство оказалось по итогам у полноценной партии “Единая Россия”, в которую предпочли перейти вроде бы недавние записные оппозиционеры Минтимер Шаймиев (президент Татарстана) и глава Москвы Юрий Лужков, “ЕР” получила 37,57% мандатов.
Доля КПРФ снизилась очень существенно – до 12,61% кресел, появился и новичок в виде блока “Родина” с Дмитрием Рогозиным и Сергеем Глазьевым, “родинцы” взяли тогда вполне приличные 9%.
Жириновский и ЛДПР остались при “своих” с 11% мандатов, зато Кремль не стал тащить близких по духу “демократов” в виде “Яблока” и СПС, дав им спокойно “утонуть” во внутрипартийных склоках и бесплодных дискуссиях. Короче говоря, обе партии так и не смогли взять планку в 5% прохождения в Госдуму, собственно, с тех пор начался кризис в обеих названных “демократических” партиях. Кризис, не преодоленный ими до сих пор…
Госдума образца 2007 года избиралась в декабре по новым правилам, новшеством стал отказ от смешанной системы и полный переход к голосованию по партийным спискам. Барьер попадания в парламент был поднят – с 5 до 7%, был отменен порог явки (в принципе, если всего один избиратель явился бы в день голосования и проголосовал, выборы были бы признаны состоявшимися), из законодательства исчезло понятие “избирательный блок” и “избирательное объединение”, к участию допускались только отдельные партии. Да, была отменена и пока более не возвращалась строчка в бюллетене “против всех”.
Можно сказать определенно, что именно в 2007 году были заложены контуры парламентской системы, которые действуют до сих пор. Начать с того, что лидером списка “ЕР” стал беспартийный Владимир Путин, а итоги голосования принесли победу всего четырем партиям, которые смогли образовать фракции: “Единая Россия” с чудовищным преимуществом (64,30%), далее с большим отрывом КПРФ (11,5%), ЛДПР (8%) и “Справедливая Россия” (чуть более 7%). Собственно, такой расклад в Думе мы наблюдаем и сегодня, спустя дюжину лет…
Важно помнить и фон, на котором происходили те выборы – предстоял “транзит власти” и Путин уже объявил имя своего желаемого сменщика, им стал Дмитрий Медведев. Контроль над Госдумой в таких условиях становился критически важным для Кремля, и контроль этот был обеспечен, мы сейчас не вдаемся в подробности, как именно и какими методами это было достигнуто.
Выборы в Госдуму VI созыва 4 декабря 2011 года также прошли по пропорциональной системе, то есть по партспискам и единому федеральному округу. Система, предложенная в прошлый раз, сработала и на этот – в Госдуме сохранились четыре фракции из ранее представленных, представители ни одной другой партии в парламент не попали. Не обошлось без эксцессов – усердие отдельных работников избирательных комиссий, которые обеспечивали победу “ЕР”, было столь заметно, что избиратели вышли на протесты в ряде городов. В Москве это чуть не закончилось массовыми беспорядками (Болотная площадь и т.д.), тогда появилось движение “белоленточников” и, в общем говоря, в Кремле пережили несколько нервозных дней. Появились обвинения в попытке антироссийских сил устроить “цветную революцию” по типу майдана на Украине образца 2004 года (до майдана 2013-2014 гг. в Киеве еще было далеко).
При этом лидеры российской оппозиции, включая системных игроков типа КПРФ и Зюганова, требовали привлечь по суду к ответственности Медведева (президент) и Путина (премьер-министр) за незаконную агитацию в пользу “ЕР”!
Наконец, последние по времени выборы в Госдуму в 2016 году были перенесены с декабря на сентябрь, вернулась после почти 10-летнего перерыва смешанная система голосования в одномандатных округах и по единому округу. Из совершенно, казалось бы, невероятного стоит отметить на той кампании допущение видных “единороссов”, того же Сергея Неверова, что, мол, партия готова вместе с другими партиями выдвигать в одномандатных округах заранее согласованных кандидатов. Большей беспринципности и, если можно так сказать, “гибкости” политического процесса вообразить себе сложно!
Тем не менее все это было, как и ряд других “художеств”, опять же спешно придуманных в преддверии выборов и для удобства “правящей партии”.
Что самое поразительное в данном случае – факт межпартийного “сговора” с “единороссами” по части одномандатных округов в принципе подтвердили и прочие участники. От ЛДПР до “Справедливой России”, повторимся, никого это не озаботило и не смутило, что доказывает в очередной раз – представители всех парламентских партий, очевидно, стоят друг друга!
Пропорции в Госдуме по итогу не сильно изменились, большинство по-прежнему осталось у “ЕР” (54,20%), далее по убыванию коммунисты и ЛДПР (по 13%), на грани оказались представители “СР” с 6% (порог, напомним, 5%). Представители остальных 10 партий, допущенных до выборов, не преодолели 5-процентного барьера, при этом “лучший” результат показали прямые спойлеры КПРФ – “Коммунисты России” с 2,27%.
И вот, через два года перед Кремлем вновь возникает нетривиальная задача провести выборы депутатов Госдумы, желательно так, что полный контроль над нижней палатой был обеспечен. После 2021 года, напомним, настанет 2024 год, когда президент Путин исчерпает срок своих полномочий. По крайней мере в действующей редакции Конституции страны, на сегодняшний день. Напомним, что некоторые осторожные пока разговоры о том, что, мол, Конституция – это живой организм и нуждается в обновлении, раздавались и раздаются, мы рассказывали об этом.
“КПРФ готова к любым фортелям власти в свете предстоящих парламентских выборов 2021 года. Я укажу, что выборное законодательство у нас меняется буквально в каждый избирательный цикл, что-то разрешается, что-то, наоборот, запрещается. Каждую избирательную кампанию! Так что не привыкать, мы готовы”, – отметил в разговоре с нами секретарь ЦК КПРФ, член президиума Сергей Обухов.
Более того, по словам собеседника, в КПРФ внимательно и заранее просчитали возможные сценарии изменения выборного законодательства и готовы действительно к любому развитию событий.
“Будет увеличена доля одномандатников, как предлагалось еще летом? Прекрасно, в этом случае наши коммунисты получают шанс увеличить представительство в Госдуме восьмого созыва! Если все остается как было, тоже не беда, будем бороться по прежним правилам, опыт имеется”, – резюмирует Обухов. Добавляя, столь частая смена правил вообще-то недопустима.
“У нас не голосование на выборах каждый раз, а целая спецоперация!”, – с иронией отмечает он.
Аргументы «против» озвучил Председатель Комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров. Он был раздражен, и для этого были две причины:
Итак, по мнению ряда источников и наблюдателей, выборы в Госдуму вроде бы 
